Contra spem spero

Тестюшка казну умело растаскивает — и зятёк по этой же тропинке пошёл, да погорел — слишком много решил хапнуть. И ведь всё тесть сделает, чтобы этого ублюдка уберечь от мордовских лагерей!

Ладно, с Тевзеевым мы как-то вопрос решим помимо официальных органов — чай, опыт есть. Но, пожалуй, пора поставить это дело — поиск беглых хапунов — на профессиональную основу, Судя по всему, эта забава — разворовывание казённых денег — начинает становиться у нашего истеблишмента (уж какой он у нас есть) национальным видом спорта. По возвращении надо будет поднять этот вопрос на совещании у генерала — думаю, в среде европейских банкиров агентуры у нас достаточно, во всяком случае — хватит, чтобы все эти кунштюки нашей элитки отслеживать.

В конце концов, рано или поздно, но будет же в России ответственное национальное правительство? Будет — по-любому. И этому правительству будет любопытно узнать, кто из прежних вожаков, горланов, главарей сколько и куда увёл казённых сумм. Очень любопытно! А тут мы со своими документами — оп-ля! Готово дело…. Да, надо это направление работы структурировать в специальный отдел, с Крапивиным во главе — человек он дотошный, а что в оперативных комбинациях слабоват — так здесь этого и не требуется. Решено — по приезду буду докладывать генералу!

А вот и Ясенна — небольшая деревенька в межгорной котловине. Милое, чёрт возьми, местечко! На старости лет сюда выбраться — последние годы доживать…

Доехав до южной окраины деревеньки, Левченко вышел из машины, достал купленную во Всетине карту и старательно изобразил из себя путешественника, изучающего дальнейший маршрут движения — время от времени искоса поглядывая в сторону Виловиц.

Не прошло и десяти минут — как к машине подполковника, на капоте которой он разложил карту Чехии, подъехала тёмно-серая «октавия», из которой вышел пожилой, седой, вальяжный пан — тут же направившиёся к Левченко.

— Пан Блажек? — Подполковник мысленно сравнил подошедшего к его машине чеха с фотографией в учётном деле. Похож, только постарел очень…. Немудрено, двадцать три года прошло!

— Ано. Надо вам сообщить слово. — Чех держался сухо и настороженно. Понятное дело, шпионство — не его основная профессия, волнуется.

Дело житейское…

— Анадырь. Как вы уже слышали, меня зовут Дмитрий, и прибыл я сюда, чтобы вытащить нашего общего знакомца. Пана Одиссея, — и чуть заметно улыбнулся.

Блажек улыбнулся в ответ.

— Сейчас он в мой дом в Слушовицы. Спит. Даже кушать не стал — а я специално заехал кафе, взял обед.

Ничего удивительного. Столько дней в напряжении…. Небось, спал все эти два месяца вполглаза. Естественная реакция организма.

— Это хорошо, пусть поспит. Он отправил в Россию своего знакомого?

— Пана Симовича? Ано.