Одиссей из лап этого араба, Умара ар-Рамахи, вырвался — это, конечно, плюс. Тевзеев, судя по всему, также из Виловиц этих выехал на Родину — что тоже не может не радовать. Крапивин через своего агента известит Беджета Харадингу, что Умар в Чехии пытается прикарманить его деньги — реакция албанского бандита предсказуема: в течении ближайших трех-четырех часов (если не в течении одного-двух — албанская мафия в Европе многочисленна, сплочённа и отчаянна, и у этого Харадинги, вполне возможно, могут оказаться кореша и в Брно, и в Будапеште, и в Кракове — до всех этих городов отсюда два-три часа ходу) в Виловицах появятся его абреки — которые сделают арабу бо-бо.
Значит? Значит, в Виловице, к уважаемому доктору Рудольфу Блажеку, мы не поедем — а вызовем директора куда-нибудь подальше от этих, начинающих быть слишком горячими, Виловиц!
Левченко набрал номер пана директора.
— Пан Рудольф? Это ваш друг. Вы можете приехать в Ясенну? Через час? Я вас буду ждать на въезде со стороны Виловиц. Тёмно-синяя «фабия». Я разложу на капоте карту. Всё, жду вас!
Так, с этим всё ясно. Неясно другое — под каким соусом эвакуировать Одиссея? Паспорта на него не нашлось — как ни хлопотал Ведрич. Ни старого, на Бондаренко, ни копию того, который делали перед Турцией. Незадача…. Ладно, придётся что-то придумать…
Что производят в этих Виловицах? Из известных продуктов — печенье и сливовицу.
Левченко набрал номер на своём телефоне и, услышав командирское «Слушаю!», проговорил, стараясь не спешить:
— Максим Владимирович, думаю, нашей фирме в Латвии имеет смысл заняться импортом из Чехии продуктов питания.
— Полагаю нужным закупить на пробу тонн пять местного печенья — оно весьма неплохого качества и более чем конкурентно по ценам.
— Хорошо, к вечеру, я думаю, будет готов. И ещё…
В трубке недовольно хмыкнули.










