Как это письмо окажется у Тевзеева? Завтра с ним постоянно будет Абдул — но бдительность этого чичероне мы уж как-нибудь обманем, уж на четверть часа — запросто. Передать письмо найдется способ, это мы решим по ходу пьесы. А дальше…
А вот дальше — ситуация становится много хуже. Да что там врать самому себе — ситуация превращается в катастрофическую. Этот господин Умар — умный и безжалостный бандит; и поэтому вряд ли он вот так просто, как давеча рассказал, его отпустит — сто форинтов против чешской кроны, что попросит сопроводить его до местопребывания четы Тевзеевых.
Одиссей достал из кармана брюк небольшой нож в изящном кожаном чехле, ловко и незаметно изъятый им давеча с кухонного стола. Понятно, что с помощью этого ножика ему из рук умаровских бойцов не вырваться — но этот небольшой кусок отточенной нержавеющей стали — его единственный шанс умереть достойно. Не стать источником информации для тех, что играют за чёрных — а умереть в бою….
Завтра…. Нет, лучше послезавтра, денёк ещё хотелось бы пожить. Послезавтра…. Как скоро! Часов сорок, от силы. Сорок часов жизни…. А потом — всё. Занавес. Хорошо бы — от пули, как-то поприличней, что ли….
Завтра он найдёт дурака Тевзеева или его жену — это уж как получится. Или передаст для них записку — и убедится, что его скупой эпистолярный опыт воспринят адекватно. После этого — ТОЛЬКО после этого! — можно будет сообщить господину Умару, что адрес четы Тевзеевых завтра утром будет ему сообщён.
Повидаться бы с Гердой — хотя бы пару минут…. С единственной, любимой и желанной…. Ты жизнь моя, моё хрупкое и нежное солнышко! Как же я люблю тебя…. Как я хочу увидеть тебя ещё хотя бы разочек! Увидеть твои глаза, почувствовать запах твоих волос, ощутить нежность твоей кожи….










