Contra spem spero

Тут уж мои дадут твоим сто очков форы…

— Ну уж — сто очков! — а затем, уже более серьезно: — Ладно, держи, жду от тебя результат. — С этими словами Левченко протянул Крапивину листок с записями. А затем, повернувшись к капитану, произнёс: — Николай, благодарю за службу. Можешь идти.

Кузьмич встал, щёлкнул каблуками (Левченко не одобрял этой привычки «держать фасон», но традиции — дело святое…) и вышел из кабинета. Засобиравшемуся же вслед капитану Крапивину хозяин кабинета, старательно подражая актёру Броневому, негромко бросил:

— А вас, Штирлиц, попрошу остаться!

— Похоже! — а затем, вновь усевшись в кресло, спросил: — Что вы там с генералом ещё удумали?

— Удумали.

Наталья Генриховна Кобылятко — самая близкая из подруг жены нашего беглого каторжника. На телефоны я особо не надеюсь, всё же не такая дура эта Тевзеева, чтобы раззваниваться, но послушать их всё равно надо. Но главное — это электронная почта. Если твои спецы вскроют почтовые ящики этой мисс Кобылятко и найдут там письма от Лены, Елены, Хелен или там ещё как-то, в которых будет идти речь о жизни за границей — копируйте все, подчистую, не важно, про какую заграницу там идёт речь. Если в текстах писем будут упоминаться дети — Анатолий и Марина — то сто процентов, что это наш корреспондент. Ай-пи адрес этой Лены-Елены-Хелены твои хлопцы смогут вычислить?

Крапивин почесал затылок.

— Динамический если только. Приблизительный.

— Это понятно, что номер дома и квартиры они вряд ли выдадут. Но какова погрешность?

— Страну — стопроцентно. Регион — думаю, тоже не проблема. Населенный пункт… если будет покрупнее хутора, город — однозначно. Точнее локализовать — вряд ли сумеем.

— Город — это как раз то, что нам надо. Даже если это окажется Берлин или Лондон.… Действуй! За сутки твои управятся?

Крапивин пожал плечами.

— Обижаешь, Левченко. За шесть часов, думаю, сделают!

— Хорошо. Тогда домой я сегодня не поеду — буду ждать результат. Очень, ты понимаешь, хочется знать, куда у нашей элиты нынче принято бежать с награбленными народными деньгами…

Мда-а-а, февраль здесь — уже весна…. Дома, поди, снега по пояс, метели, морозы — а здесь уже почки набухли, ветерок, хоть ещё и холодный — уже здорово голову кружит, земля живым духом пахнет….

Весна! Хотя здешние тётки и кутаются в меха — но это, по ходу, понты, желание пустить соседкам пыль в глаза; при плюс пяти прятаться в норковую шубу — излишне.

Как там мои? Герда знает, что он жив — письмо он высылал на Сашкин ящик, он первым был в памяти телефона. Небось, места себе не находит… хоть бы наши ей чего-нибудь наплели правдоподобного, типа, жив-здоров, выполняет важную работу, выйти на связь не может по оперативным причинам… что-нибудь в этом роде.