Contra spem spero

Он и сам мелким криминалом промышляет, возит в Италию разную контрабанду и искателей лёгкой жизни, так что кто есть кто в криминальном албанском обществе — знает не понаслышке.… С самим Беджетом этим он не пересекался, но знает людей, которые с ним работают. В предложении нашем ничего сверхъестественного нет, обычная сделка, мы покупаем товар, который нам нужен, Беджет его продаёт — если, конечно, сойдемся в цене…. Ведь сойдёмся?

— Моя бы воля — я бы, вывезя всех оставшихся в Косово сербов, над Приштиной взорвал бы заряд, килотонн на двести….

Чтоб обо всем этом дерьме больше никогда не слышать! — А затем добавил примирительно: — Сойдемся, тут ты можешь не волноваться. Любые деньги заплатим. — И прибавил: — И собирайся ты, милый мой друг, завтра в Тирану — «Люфтганзой» или «Алиталией». Завтра!

— Значит, мне сейчас связаться со своим агентом?

— Связывайся! И чтобы этот Бюджет, как Ведрич говорит, уже завтра утром знал, что мы готовы заплатить за нашего парня столько, сколько он захочет, и в любой валюте, хоть золотом! — Генерал замолчал, тяжело вздохнул и добавил: — Хотя, конечно, куда правильнее было бы с ним рассчитаться доброй пригоршней свинца…

Шум волн убаюкивал, навевал покой и сонную полудрёму.

Где-то в глубине шхуны неторопливо и как-то по-домашнему стучал дизелёк — в четверть силы; да и правильно — куда торопится рыбацкой посудине? Очень редко с верхней палубы доносились негромкие голоса — двух или трёх человек, максимум; оно и верно, пока судно идёт к месту промысла — зачем наверху лишние люди? Рыбаки должны спать, набираться сил…

Вот только рыбаков ни в большой каюте под полубаком, ни в двух малых — на юте, за грузовым трюмом — не было; а были люди, о ремесле оном имевшие очень смутное понятие…

Одиссей сидел за столом, бесцельно раскладывая пасьянс — в этот час он был единственным, кому не спалось в большой носовой каюте, все остальные её насельники пребывали в объятиях Морфея.

На грубо сколоченных рундуках (где, по ходу, хранились запасные сети и прочий рыболовный инвентарь) вдоль правого борта спали три молчаливых араба, которых притащил с собой этот загадочный дядька из Курдистана — причём спали мёртво, как убитые. Или умаялись до крайней степени усталости, или — что верней — приняли дозу чего-то сугубо натурального и полезного для здоровья, скорее всего — гашиша. Ни огнестрельного оружия при них, ни прочих обычных для жителя пустыни вещей — типа ножиков размером с римский меч — не было. То есть перед тем, как завалиться спать — Хозяин их старательно лишил всякой амуниции. Предусмотрительно, ничего не скажешь….