Чужих не жалко

Впрочем, он плохой знаток женской моды.

– Привет, – сказала Мария. – Я тебя сразу узнала.

Между ними было лет десять разницы, и Иван успел отвыкнуть от того, чтобы его с ходу называли на ты.

– Привет, – сказал Иван.

Она ела мороженое и пирожное одновременно, беря на ложечку немного и того, и другого.

Он осмотрелся по сторонам, подошел к стойке, принес два стакана сока, себе и ей.

Мария отпила сок и поставила стакан на стол.

– Антонина моя родственница, – вздохнув, сказала она.

Иван сок пить не стал, внимательно разглядывал собеседницу, зачем-то стараясь сделать строгий вид.

– А Настя моя подруга.

Мария тронула стакан и вдруг перестала быть веселой.

– Я Настю давно знаю. Мы с ней в одной компании познакомились и сразу сдружились. Она тогда в консерватории училась.

Нет, решил Иван. Ей не двадцать пять, ей больше.

– Мы один раз даже отдыхать вместе ездили.

Мария вздохнула и помолчала.

– Что ты пытаешься выяснить? – она подняла на Ивана глаза. Они были пытливые и умные.

– Через неделю после того, как Анастасия погибла, убили художника, который писал ее портрет.

– Антонина говорила. При чем тут Настя?

– Анатолий Вадимович не допустил бы, чтобы кто-то подстроил Насте аварию и за это не ответил. Он бы его из-под земли достал.

– Не сомневаюсь, – кивнул Иван. – И все-таки… Зачем она помчалась куда-то ночью?

– Нас всех это тоже очень интересует, – грустно усмехнулась Мария.

– Кого всех? – быстро уточнил Иван.

– Меня, Антонину. Я сначала думала, ее Степка куда-нибудь вызвал, но он ей не звонил.

– Степан в семье был проблемой?

– Да какая там проблема! С жиру бесится! – поморщилась Мария. – В детстве в игрушки не наигрался. Правозащитником себя объявил!

– Плохо! Мы живем здесь и сейчас. Надо жить в тех условиях, какие есть! Образование у него хорошее, Анатолий Вадимович на любую работу мог его устроить. А он революционера из себя корчит! Только нервы всем треплет.

– Настя за него переживала?

– Переживала, конечно.

– Безумству храбрых поем мы славу, – улыбнулся Иван.

Мария фыркнула и подняла на Ивана сердитые глаза.

– Знаешь!.. Политикой хорошо заниматься, когда не надо думать, как детей прокормить! А когда крутишься, как белка в колесе…

Пожалуй, Иван был с ней согласен.

– Настя с Анатолием через тебя познакомилась?

– Ясно, что через меня, – вздохнула Мария. – Антонина сказала, что хочет найти артистов, матушку Анатолия развлечь. Я Настю посоветовала. Она и поет, и играет хорошо. Настя бабке очень понравилась. И Анатолию тоже. Он к тому времени в очередной раз разведен был. Я за Настю рада была, правда.

– Как ни странно, Антонина тоже, – Мария улыбнулась. – Антонина у Анатолия Вадимовича уже лет двадцать работает. Сначала нянькой при его сыне была, а потом осталась не поймешь кем.