1
0Ширяев подергался и согласился. Завод-то ведь приватизации не подлежал, сам он этот вопрос решить не сумел. Иначе бы мне досталась пятая часть — и весь хуй до копейки.
Пробивать приватизацию надо было через губернатора. Тесть перекинул ему мои предложения, но ответа не последовало. Конечно, это не булочную затереть. На заводе сорок тысяч мужичья пашет, кто-нибудь да замычит. А ну, как все?! Так недолго и без должности остаться. Я не налегал. Мы свое на хую вынесем. У его дочки ведь резинка на трусах слабая.
Она пришла ко мне в начале марта. Весна — кошкам пора на крышу лезть. Лиля получила зарплату у Алика и заглянула ко мне. Была в короткой шубке из чернобурки. На черной шерсти поблескивали растаявшие снежинки: зима отгружала недоданное за три месяца и по-совковому, все в один день. Я помог Лиле раздеться и, положив руку на спину, повел к креслу. Спина у нее — эрогенная зона. Не шла, а плыла. Точнее, шла и плыла.
Нина принесла кофе. Расставив посуду, дернулась, будто хотела лягнуть соперницу.
Тебя не ебут, ногами не дрыгай.
— На сегодня все, — сказал я секретарше.
Когда она вышла, достал из бара бутылку конька, долил в кофе.
Лилька сразу догадалась о моих отношениях с секретаршей и спросила напрямую:
Она обвела взглядом кабинет, прикидывая, где и как здесь можно поебаться, но ничего не сказала. Только выпив кофе с коньяком и малехо опьянев, закудахтала о единственном, что заполняло ее пустую голову:
— Я, конечно, видела порнографические фильмы, но не думала, что… нормальные люди могут заниматься сексом где-нибудь, кроме постели.
У нас секса нет, одна ебля. Поэтому занимаемся, где придется.
— Оказывается, можно, — закончила она и посмотрела на меня с готовностью во взгляде.
— Ты никогда не пробовала в других местах? В ванной допустим? — спросил я.
Лиля засмущалась. Значит, это она тогда подслушивала.
— Предложи мужу, ваши отношения сразу обновятся.
— Ты что?! — искренне возмутилась она. — Он сразу такое подумает! Он и так никак не упокоится, что не первый у меня. Вот если бы я занималась черт знает чем, но сохранила девственность!
Конечно. Хуй с ней, что с дитем, главное, чтоб целкой была.
Я налил еще коньяка, предложил выпить за то, чтобы ее мужу было из-за чего ревновать. Она согласилась. Мы попиздели минут десять на околоеблиные темы, пока ее не развезло окончательно и не принялась откровенно пялиться на хуй, даже передвинулась в кресле, чтобы столик не закрывал обзор.
Я встал, выглянул в приемную — Нинка ушла, — закрыл дверь на ключ. Лиля наклонила голову, будто ждала, что на нее сейчас выльют ведро ледяной воды. Я взял ее под локти и одним движением поставил на ноги. Ротик у нее маленький, но она пользуется помадой ярко-красного — блядского — цвета и создается впечатление, что соразмерим с лицом.
