Чижик - пыжик

Мне срочно нужны были бабки заплатить за подогнанный пассажиром товар, поэтому сказал барыге, чтобы делил партию на двести двадцать пять башей, его доля та же. Заодно и уважали бы меня, потому что знали, чья дурь. Эта блядь решила нажиться на моей щедрости — и погорела, не успела распродать, а мусора выгребли по наводке ссученного босяка. Со мной барыга, конечно, рассчитался, но не сразу. Мне пришлось лезть в долги, чтобы заплатить пассажиру.

Я дал Валету ключи от машины, сказал, где застряла Ирка.

— Я мигом! — пообещал он, достав сигарету и попросив у Вэки огня.

Курец без спичек — что хуй без яичек. Подозреваю, что специально не имел их — удобный повод завести разговор, познакомиться. Для мусоров такие финты слишком сложны. Скорее всего, в КГБ подковывали. Поэтому и не поручал Михалевскому попасти его, подозревал, что не захочет бывший выклюнуть глаз настоящему.

Вэка дал ему прикурить от сигареты. Людям — от спички, блядям — от притычки.

Мы вернулись к прерванному разговору. Вэка в очередной раз кивнул головой — и тут как ебануло! В обоих окнах повылетали стекла, весь зал засыпало осколками. Мне даже показалось, что почувствовал горячий удар взрывной волны.

Сначала подумал… Нет, сначала в голове было пусто. Потом появилась маленькая, с гулькин хуй, мыслишка, что зарядили из гранатомета. Зверье мстит. Позже узнал, что так подумали все.

Снегирь, выхватив пистолет, метнулся к выбитому окну. Выглянув на улицу, произнес:

— Ни хуя себе — уха из петуха!

Взорвался мой «мерс». Ось — в пизду, колеса — на хуй, шофер — к ебени матери. Валету оторвало ноги. Был еще жив, шевелил губами. То ли беззвучно стонал, то ли пытался что-то сказать. В кровавом месиве, которое раньше было ногами Валета, лежал вывалившийся из тайника пистолет. А может быть, казачок нашел оружие, разглядывал перед взрывом. Я подобрал пистолет, отдал Шлеме, чтобы спрятал. Мне ведь придется долго беседовать с мусорами.

Двенадцать лет назад я летел на самолете. Рейс несколько раз откладывали, поэтому от скуки принял триста коньяка. В полете разомлел. Это был ни сон, ни бодрствование. Как и полет в самолете — ни на земле, ни в раю. Сначала у самолета заглох один мотор, потом второй. Визгу было, словно по поросятам бегали. И приятный лоскот в яйцах от резкого снижения. Мне почему-то стало смешно. Один двигатель заработал и мы благополучно приземлились на ближайший аэродром. Загнали нас в самый конец поля, только крыша здания аэровокзала была видна. Часа полтора ремонтировались. За это время подогнали автобус и увезли всех, не желающих больше рисковать. Полет продолжили одиннадцать человек из сорока, вроде бы. Одни мужики. На этом витке жизни не обошлась без жертв.

Валет умер до приезда «скорой помощи». Жалко. А как подумаешь, так и хуй с ним.