4
0— Не ожидал, что так быстро встретимся! — произнес он и, как я догадываюсь, увидел Анохина, который перестал пялиться на плакат и обернулся. — Кого я вижу, ебать мой лысый череп!
С Сенсеем он сначала поздоровался, сложив руки у груди и наклонив голову. Они сдавили друг друга, зарычав, весело заржали. В моих отношениях с Андреем всегда оставался небольшой зазор, мешало ему мое происхождение, а с Вэкой они были просто корешами, сыновьями Нахаловки.
Деркач сел за стол напротив Снегиря, и они напару недоверчиво глядели на братающихся учителя и ученика. Деркач уже понял, что расклад явно не в его пользу, и, видимо, прикидывал, как выкрутиться наилучшим образом.
Мы выпили за встречу, поболтали о том, о сем. Деркач и Сенсей больше приглядывались друг к другу, чем говорили. Шлема выпроводил бармена и официанта, закрыл за ними.
— Дальше будем жить так: ты Деркач наезжаешь на бесхозный кооператив, согласятся платить тебе — хорошо, побегут к Сенсею — тоже не плохо. Цена там и там будет одинаковая, пусть выбирают. Не согласятся — наезжай. Пусть все думают, что вы с Сенсеем конкуренты. Треть будете отдавать в общак.
— Тебе? — спросили одновременно Деркач и Анохин.
— В общак, — повторил я. — Бабки эти будут крутиться в кооперативе, в котором Шлема — зам, а директор — бывший первый обкома.
Если у кого-то из сидящих за столом и были сомнения относительно заваренной мною каши, то теперь их не осталось. Ребята поняли, что благодаря мне выходят на новый уровень, превращаются из мелких вымогателей в солидных бандитов. А в глазах быдла это совсем даже не бандит, а просто Солидный. Почему бы не попробовать пернуть шире жопы?! Вдруг получится?!
Вор в законе должен отказаться от родных, не иметь семьи, не работать, не сотрудничать с властями, натаскивать молодых, помогать другим ворам — чем не пламенный революционер?! Зачем придумывать новое, если можно перекроить старое?! Еще авторитет обязан возглавлять борьбу с мусорами. На этом я чуть не заработал довесок, который мог бы перетянуть сам срок. Случилось это в пересылке. Началась перестройка и начались напряги со жратвой для зеков. К тому же слишком много зеков набилось в эту тюрьму, видимо, «столыпины» бросили на перевозку солдат в Афган. Попытались нас накормить червивой кашей — и случилось почти то же, что на «Потемкине». Мне тюремная хавка была до пизды, но как авторитет вынужден был возглавить раскачку, дать команду на голодовку.
На следующий день мусора подогнали усиленную буц-команду и устроили нам пробежку сквозь строй. Из камеры гонят во двор, а по обе стороны коридора и лестницы — чертова рота с дубинками. Рев и мат стоял такой, что стены должны были рухнуть.
