2
0Останавливая машину на подъездной дорожке, я беру паузу, чтобы собраться с мыслями, затем делаю несколько рабочих звонков и назначаю несколько встреч. Я серьезно отношусь к наследию, оставленному мамой, пусть даже только с административной точки зрения. Аманда, которая была маминой помощницей, а теперь моя, заботится о дизайнерах и обо всем этом.
Работа заставляет меня быть достаточно занятой, чтобы не думать о других вещах, но это было раньше.
У меня такое чувство, что это больше не будет применяться теперь, когда мой мир снова столкнулся с миром Себастьяна.
Закончив свои телефонные переговоры с Амандой, я захожу в дом.
Я замолкаю, услышав звуки спора, доносящиеся из кабинета Акиры. Так поздно?
За те семь лет, что я была замужем за ним, Акира всегда был чертовски скрупулезен в отношении своего рабочего времени и времени отдыха.
Любое время после семи — это его «время для себя», в которое никто не смеет вмешиваться.
Кроме того, спорить?!
Это происходит настолько редко, что я останавливаюсь и прислушиваюсь возле его кабинета, но слов толком не слышу. Просто мужской голос.
Я знала, что мой муж не будет спорить. Он не повышает голоса и все равно добивается того, что задумал.
Иногда кажется, что он современный самурай. Или, может быть, смертоносный ниндзя.
Я собираюсь продолжить свой путь, когда дверь кабинета Акиры распахивается, и Рен выбегает, захлопнув ее за собой.
Увидев меня, он резко останавливается, его лицо искажается, когда он кланяется в знак приветствия.
Я не кланяюсь в ответ. — Ах, я должна была догадаться, что спорить будешь только ты.
Я улыбаюсь. — Из-за твоих страданий? Очень.
— Это не стирает твоих, Одзё-сама, — издевается он.
— Нет, но хорошо иметь компаньона.
— Кто сказал, что я несчастен?
— Ты явно такой и есть. Акира действует тебе на нервы. Наконец-то встретил свою пару, да?
— Ты ошибаешься. Никто не достанет меня, ни ты, ни твой психованный муж.
Я похлопываю его по плечу, делая вид, что стряхиваю с чего-то пыль, затем шепчу: — Будь осторожен. Он уже держит тебя на прицеле.
Рен напрягается, когда я отстраняюсь, его маленькие глаза прищуриваются на моих, прежде чем он уходит. Я наблюдаю за ним с довольной улыбкой. Это потрясло его настолько, что на какое-то время превратило в параноика.
— Разве ты не маленькая непоседа?
Я оборачиваюсь на голос Акиры. Он стоит в дверном проеме, прислонившись к косяку, и одет в свою юкату, что значит, что это пришло его «время для себя».
— Значит, нас двое, — издеваюсь я.
Он поправляет очки. — Как Мио-тян? Если ты действительно провела с ней весь день.
— Она в порядке, и провела ли я с ней свой день или нет, это не твое дело. Насколько я помню, ты не указываешь мне, что делать.
— Хм. Оно вернулось.
— Этот боевой дух. Ты потеряла его на какое-то время.
