Черные Шипы (ЛП)

Миниатюрная девушка, одетая в снаряжение для кендо, держит в руках бамбуковый меч и тренируется, ударяя по дереву.

Ее резкие, точные движения и прямая осанка являются частью дисциплины, которую она поддерживает уже более десяти лет.

Моей младшей сестре, может быть, всего двадцать один год, но у нее аура тысячелетнего мудрого монаха.

— Мио, — мягко зову я.

Она оборачивается, высоко подняв меч, и ее темные глаза сверкают из-под шлема. — Онэ-чан!

Я никогда не думала, что мне понравится, когда меня так называют, пока Мио не произнесла это застенчиво в первый раз.

«Могу я называть тебя Онэ-чан?» — спросила она тихим голосом, прячась за Каем и этим ублюдком Реном.

Тогда она заплела волосы в косу и надела милое бело-розовое платье с балетками в тон. Румянец покрыл ее щеки, когда она долго смотрела на меня.

Я не думаю, что когда-либо влюблялась в кого-то так быстро, как тогда.

Мио была просто еще одной невинной душой, попавшей в ловушку посреди кровавого безумия.

Она ускоряет шаги ко мне и останавливается в нескольких шагах от меня. — Я вспотела.

— Иди сюда, — я притягиваю ее в объятия, и она хихикает, утыкаясь шлемом мне в грудь.

Мы не были такими чуствительными, когда впервые встретились. Мио была воспитана в строгом традиционалистском духе и обычно против любых прикосновений. Что-то вроде Акиры, которому нравится физический контакт только тогда, когда он инициирует его и на своих условиях.

Но мы с сестрой стали достаточно близки, чтобы обниматься всякий раз, когда видим друг друга.

Она снимает шлем и хватает полотенце с дерева, затем вытирает шею и лицо по бокам.

Ее темно-каштановые волосы собраны в пучок. Если бы они были свободными, то доходили бы ей до поясницы, но на самом деле она никогда их не распускает.

Ее миндалевидные глаза придают ее круглому лицу мягкость, которая гармонирует с ее тихим голосом. Иногда мне приходится наклоняться поближе, чтобы услышать, что она говорит.

— Папа сказал мне, что ты вернешься, но больше мне ничего не сказал, а Кай не идет навстречу. Она говорит с утонченным американским акцентом, благодаря домашнему обучению и чопорным и порядочным частным учителям, которые у нее были с тех пор, как она здесь родилась.

— А Кай когда-либо шел на встречу?

— Ты права, — она улыбается.

 — Я рада, что могу поговорить с тобой лицом к лицу, а не по телефону.

Мы говорим о Японии и цветущей сакуре, которую она так любит. Затем Мио рассказывает мне о своей учебе и тренировках по кендо, которыми она явно одержима.

Когда она заканчивает, я прочищаю горло. — Ты хочешь мне еще что-то сказать?

Она зажимает свой бамбуковый меч между ног и щиплет траву. — Например, что?

— На этот раз Кай действительно пошел на встречу и рассказал мне, что происходит.

Она хмурится. — Вот лиса.