Черные Шипы (ЛП)

Я прикусываю губу, чтобы справиться с пылающей ямой ревности, опустошающей низ моего живота. Я знаю, что не должна чувствовать себя так, когда я замужем, и я не думала, что он будет соблюдать целибат в течение семи лет, когда я разбила ему сердце.

Но я ничего не могу с этим поделать.

— Эта… Аспен одна из них?

— Рейна назвала ее рыжей ведьмой.

— Рейна все еще иногда ведет себя как стерва. Аспен — красивая женщина.

— Тогда возвращайся к своей прекрасной Аспен.

— Я увижусь с ней в фирме, как только закончится мой больничный.

— Что ж, желаю удачи.

— Ты не должен соглашаться с этим.

— Но ты же сама говорила, что она красивая, и пожелала мне удачи.

— Это просто фигура речи, мудак.

— Ты — воплощение Цундэре.

— Заткнись, — я отстраняюсь от него и кладу руку на бедро. — Ты должен что-то с ней сделать. Я не хочу делить тебя ни с кем.

— Ты собираешься что-то делать со своим мужем?

Я прикусываю нижнюю губу.

— Ты не можешь просить меня быть исключительным с тобой, пока ты под руку с другим мужчиной, Наоми. Это так не работает.

— Что ты знаешь? Ты знаешь о том, как я прихожу в ярость, когда вижу тебя с ним? Ты улыбалась ублюдку на всех фотографиях в Интернете.

— Это был спектакль.

— Тот, который ты так хорошо провернула.

— Ты хочешь, чтобы я тогда плакала?

— Я хочу, чтобы ты оставила его раз и навсегда. Это не подлежит чертовым переговорам.

— Я тоже хочу уйти от него, и я что-то замышляю. Акира должен быть тем, кто разведется со мной, все еще оставаясь союзником отца. Если я инициирую это, мой отец придет за тобой.

— Мне на это насрать.

— Нет, Себастьян. Нет! Я не пожертвую семью проклятыми годами только для того, чтобы разбиться и сгореть сейчас.

Он хватает меня за руку и притягивает к себе, его глаза темнеют, как смертоносный шторм.

 — Я больше не увижу тебя на его гребаной руке, Наоми. Ты меня слышишь? Мне все равно, гей он или нет. Он все еще прикасается к тебе своими гребаными руками. Он все еще прикасается к тебе. Я похищу тебя и убью нас обоих вместо того, чтобы снова увидеть эту сцену. Ты, блядь, моя, и это значит, что твое место со мной, а не с каким-то другим мудаком.

— Тогда избавься и от Аспен тоже. В следующий раз, когда я увижу ее рядом с тобой, я врежу тебе по яйцам.

— Ты сделаешь это, да?

— Да! И знаешь, что еще я сделаю? Я не позволю тебе преследовать меня.

— Вот это уже настоящая пытка.

— Пытка — это видеть тебя с другой женщиной и не иметь возможности ничего с этим поделать.

— Нет никакой другой женщины, детка.

— У нас с Аспен строго профессиональные отношения.

— Тогда… почему она всегда у тебя под рукой?

— Потому что я хотел причинить тебе боль так же сильно, как ты причинила мне.

— Это просто… жестоко.

— Ты тоже была жестока.

Я непроизвольно выдыхаю, что бывает после слишком долгого плача.