Черные Шипы (ЛП)

Я ненавидел то, что ты порвала со мной в смс и телефонном звонке. Я ненавидел того человека, которым стал без тебя — ворчливым, холодным и пустым. Я ненавидел многое, включая твоего гребаного мужа, которого я тысячу раз мечтал убить, но мне никогда не удавалось возненавидеть тебя. Ни на секунду. Ни на один гребаный вдох.

Это как будто я выхожу из собственного тела и, наконец, живу в той альтернативной реальности, о которой так долго мечтала.

— Себастьян… — я смотрю на него снизу вверх, его имя разрывается между трепетом и болью.

— Я больше не могу этого делать.

Я не могу притворяться, что мое сердце и душа не с тобой.

— Тебе и не придется, детка. Я обещаю.

Я не знаю, как долго я плачу.

Но это достаточно долго, чтобы мои глаза опухли, а дыхание стало прерывистым.

Это продолжается, кажется, часами, но Себастьян не отпускает меня ни на секунду.

Когда я устаю, он выгоняет нас из леса, но что-то подсказывает мне, что это не последний наш приезд сюда.

Это место было нашим началом, и с ним связаны одни из моих лучших воспоминаний, и ничто не сможет стереть их из памяти.

Я говорю ему идти ко мне домой.

Мы заходим внутрь, и я отключаю сигнализацию. Место все такое же, каким было семь лет назад. Ничего не изменилось, даже код сигнализации. Я нанимала горничную убирать его ежемесячно, но это первый раз, когда я переступила порог этого дома с тех пор, как уехала из Блэквуда.

Я стою посреди гостиной и обнимаю себя руками, когда воспоминания о маме нахлынули на меня из ниоткуда.

Я могу представить, как она стоит перед манекеном и ведет себя как перфекционистка.

Запах ее сигареты доносится до кончика моего носа, хотя в помещении безупречно чисто.

Образы того, как мы вдвоем едим и смотрим телевизор вместе, нападают на меня, и новые слезы наворачиваются на глаза.

Я сегодня в таком эмоциональном беспорядке.

Сильные руки обхватывают меня сзади, и я прерывисто выдыхаю.

— Я не знал, что ты сохранила его, — шепчет он.

— Я думала о том, чтобы продать его, но просто не смогла. Это последнее, что осталось у меня от мамы. Модный дом не в счет, это просто работа. А это место такое…полное воспоминаний о ней и… нас.

— И твоих сериалах о настоящих преступлениях, — поддразнивает он.

Я смеюсь, несмотря на слезы. — И это тоже. Хотя я не смотрела ни одного из них уже семь лет.

Он разворачивает меня лицом к себе. — Почему нет?

— Они бы вернули воспоминания и превратили меня в эмоциональное месиво.

— Пойдем, ты примешь душ, а потом посмотрим.

— Я вырос на этих чертовых вещах.

— Я же говорила тебе, что так и будет.

— Они мне нравятся только потому, что напоминают мне о тебе.

Мои щеки горят, и я отвожу взгляд. — Все женщины клюют на это?

— Большинство из них так и делают, Цундэре.