3
0А может, рассказать тебе, что из-за всего этого я полгода проторчал в Лефортово и вообще кое-как выкрутился? Или то, что жёнушка, прощаясь сказала, что физически не в состоянии любить неудачника и вообще, за время нашего брака ни разу не испытала оргазм?
Юран снова подаёт нам полные стопочки и мы тайком замахиваем. По пищеводу идёт тепло, а в голове раскручивается бесшабашная карусель…
То, что родители погибли в аварии ты знаешь, это ещё в десятом классе было… Что тебе ещё поведать, дорогая красавица Вика? Могу сообщить, что двадцать лет работал врачом в заштатных футбольных клубах, жил, как придётся и спал, с кем придётся, а когда вернулся домой, работал в скорой помощи, в каких-то профилакториях… Разное.
Или тебе рассказать, что отовсюду меня попёрли из-за постоянных поисков истины на дне стакана? В итоге кончилось всё снова собственным «бизнесом». Кхе… В пятьдесят шесть я снимаю кабинет в вонючем подвале и просто делаю массаж. Всё бы ничего, но тяжеловато уже, физическая нагрузка, знаешь ли… Впрочем, посетителей совсем немного…
— В разводе, детей нет, — с улыбочкой прищуриваюсь я.
— Из-за разности сексуальных пристрастий.
— Извращенец! — снова громко ржёт она, и смотрит с нескрываемым интересом.
На нас опять оглядываются окружающие, а класснуха зыркает так, будто не было никаких сорока лет, и она сейчас вызовет в школу родителей.
— А бизнес… — продолжаю я. — Да ничего, спасибо. Занимаюсь услугами в области здравоохранения. Клиентов хватает… Мануальная терапия, нутрициология там всякая, немедикаментозное оздоровление и прочее модное шаманство…
— Точно, ты же врач!
— Угу, — киваю я. — Доктор Айболит.
— Надо к тебе прийти, где у тебя офис?
— Да, здесь недалеко, на Калинина, — неохотно отвечаю я.
— Серьёзно? — уже захмелев, ухмыляется Вика.
Ага, всё честно, серьёзней некуда.
— А сам можешь? — подмигивает она. — А то может и закажу тебя с выездом на дом!
Она начинает смеяться и тут же прикрывает рот ладонью. Пальцы красивые, ухоженные, ногти красные.
— Не слушай, несу всякие глупости!
— Могу и сам, — усмехаюсь я. — Главное, не пожалей потом, я ведь пощады не дам.
— Не слушай, не слушай, — машет она своими светлыми волнистыми волосами и мне кажется, что в глазах её мелькает искра.
— Нет, Вик, ты не дурочка.
Она подмигивает, мол, могу быть дурочкой, могу умницей. Артистка.
На сцене, тем временем, появляется школьный ансамбль и заводит «Когда уйдём со школьного двора».
— Иди, пригласи Палех танцевать, — мурлычет Вика.
Палех — это фамилия нашей бывшей класснухи. Это я каким-то чудом помню.
— Не, опять придётся объяснять, кто я такой, — отказываюсь я.
