Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Как же я люблю своего мальчика. Он не должен проходить через этот кошмар. Никогда им этого не прощу.

— Мы справимся, — и улыбается мне. — Я буду рядом.

— Спасибо, я бы без тебя не справилась! — целую сына. — А сейчас иди к себе в комнату, я разогрею ужин.

— Ты будешь им готовить? — удивленно спрашивает.

— Это будет особенная еда, — подмигиваю.

— Я останусь с тобой, — говорит твердо.

Как же он у меня вырос. Такой день… и во что он превратился. Стараюсь взять эмоции под контроль. Открываю холодильник. Достаю заранее приготовленные блюда, включаю плиту. Лезу в шкафчик, где у нас находится аптечка.

Несколько секунд роюсь во всевозможных препаратах. Есть! Так и знала! Сжимаю в руке пузырек слабительного. Оно у нас от свекра осталось, который постоянно с желудком мучается.

На особенный ужин у меня уходит двадцать минут. Любовнички на кухне не появляются, ведут себя тихо.

Сереже накладываю еду отдельно. Предупреждаю, чтобы ничего кроме еды в своей тарелке не ел. Он понимающе кивает и ободряюще мне улыбается.

— Прошу к столу, — выхожу в коридор и зову их.

— Вот это уже лучше! — довольно кряхтит муж.

— Одумалась! — выплывает за ним из комнаты Анжелка.

— А готовишь ты Машка действительно обалденно.

Они усаживаются за стол. Муж произносит речь, поздравляет сына с праздником. Какой фарс, какое лицемерие. Сдерживаюсь, чтобы не сказать что-то язвительнее при сыне.

— Ты уже поздравил, пап, — тихо отвечает Сережа, опускает взгляд в тарелку и ковыряется в еде вилкой.

— Прости за маленькое недоразумение. Мы уже все уладили, — корчит виноватую рожу.

— Приятного аппетита, — отвечает сын.

Предатели набрасываются на еду, будто неделю голодали. Сметают все со стола.

От отвращения меня мутит. Они ведут себя так, будто реально ничего не произошло. Пытаются меня вовлечь в свои разговоры. Молчу. Сдерживаюсь. И пытаюсь понять, почему все и всегда меня предают. Ведь Глеб не первый…

— Ой…

— Ой…

Вскрикнуть у них получается удивительно синхронно. Так же дружно они вскакивают из-за стола и бегут к туалету.

— Я первый!

— Нет, я!

— Нееет! Потерпишь, Анжелка!

— Не смогу! Ааа пусти, Глеб!

— Не пущу!

Глава 4

Мы с сыном наблюдаем за битвой около туалета. Сережа улыбается, а мне как бальзам на душу, что в такой момент не вижу вселенской грусти в родных глазах.

Глеб первый прорывается к заветному белому другу. Очень грубо отталкивает Анжелу.

— Скотина! Пусти! Ты не понимаешь! Мне плохо, — скулит.

В последний момент ей удается схватиться за дверь, дернуть на себя и пробраться внутрь.

Далее следуют нелицеприятные звуки. Оханья мужа. К ним присоединяется и скулеж предательницы.

— В ванную. Фу! Анжела! Где твой стыд! — орет Глеб.

У нас совмещенный санузел. И могу представить, какая там сейчас разворачивается картина.