Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

И заметь, я не отказываюсь.

— И потому я должна терпеть твои выходки?

— Терпеть — слишком пафосно. Ты как сыр в масле катаешься. И права у тебя нет меня упрекать. В отличие от своей мамочки ты за столько лет не смогла мне ребенка родить. А как я просил! — на лице вселенская обида.

— Как же ты все перекручиваешь! Еще и меня виноватой делаешь! Ты со мной ходил к врачам! И все прекрасно знаешь!

Второго ребенка мы хотели давно. И у меня и мужа проблем на первый взгляд со здоровьем не было. Но все никак не получалось. Я посетила множество клиник, и никто никаких патологий не нашел ни у меня, ни у мужа.

И вот чудо случилось… в такой момент.

— Ты не хотела подсознательно. Вот и не получалось. А вот Анжелочка… — он осекается и оборачивается.

Мачеха бледнеет.

— Ладно, хватит языки чесать, — торопливо машет рукой.

— Анжела! Младший твой сын от Глеба? — именно эта мысль, как молния вонзается в сознание.

Братья совсем не похожи. Еще удивлялась, как они такие разные уродились. И по характеру, и по внешности. Конечно, так бывает, но…

— Не говори ерунды! — фыркает мачеха.

— А если и мой, то что? — с вызовом спрашивает Глеб.

— Мне жаль, что за столько лет ты меня так и не поняла.

— Замолчи! — выкрикиваю злобно."

"— Ты ее разбаловал просто. Тряпка возомнила себя невесть кем, — с ядовитой ухмылкой шипит Анжелка.

Разворачиваюсь и иду на кухню. Разговоры бессмысленны. Надо собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Ильдару сейчас семь. Значит, с Анжелой они почти восемь лет… Или больше. Что еще скрывает мой муж? Человек, которого я оказывается, совсем не знала.

Еще и это прозвище мне вспомнил. Манька-тряпка… закусываю губу до боли. Так меня прозвали еще в школе, за то, что убиралась в домах и за это получала деньги.

После учебы все шли гулять, веселиться, а я с тряпками по домам. Маме надо было помогать. У нас большая семья, надо было за что-то жить. Алименты платил только мой папа, а мама не могла пойти на работу, потому как смотрела за детьми. Даже овощи с огорода на рынок продавать, и то ездила я. Сестра наотрез отказывалась составить мне компанию. Ей было стыдно.

Я мечтала стать врачом и помогать людям. Правдами и неправдами я добилась своей цели — поступила в медицинский. Искренне надеясь, что обидная кличка останется в прошлом.

Зря надеялась… в институте люди оказались еще злее. Однокурсник, на родителей которого я работала, сделал фотографии меня с тряпкой в руках, и разнес это все по институту. Дальше начался ад…

Только хватит! Я не позволю им сделать то же самое сейчас! Спустя столько лет!

— Мамочка, — Сережа побегает и обнимает меня. — Все будет хорошо.

— Будет, милый, — глотаю подступившие слезы и глажу сына по голове.

Сережа поднимает на меня темно-карие глаза с золотыми прожилками… К горлу подступает ком.