Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Его супруга за деньги все что угодно сотворить может, а уж ему напакостить, так это двойная радость.

— Поэтому пока тебе лучше не высовываться, отсидеться тут. По многим причинам.

— А… Маша? — больше всего Колю тревожит только этот вопрос. Но даже другу он решается его задать не сразу.

— Уехала. Далеко. Пока Глеб за ней точно не поедет. У него проверки, разборки с депутатами. В общем, со всех сторон обложили.

— И ты, конечно, постарался, — легкая улыбка касается губ Николая.

— Совсем немного, — смеется Артем.

— Ты только сестре моей не говори, что со мной.

Николай даже не сомневается, что за его сестру Артем и в ад отправиться, с самим нечистым договариваться. Впрочем, друг землю и для него роет, и если все получится как надо, Николай навечно будет у Артема в долгу.

— Естественно.

— Лерка еще сама не знает, как ей с тобой повезло!

— Это мне с ней… только не моя она, — Артем отводит взгляд. — Но ты не думай, я никогда ее не оставлю.

— Будешь. И замуж возьмешь. Все впереди, дружище, — Николай это чует. Созданы они друг для друга. Судьба их давно соединила, и скоро они окончательно это поймут.

А вот он с Манюней…

Стискивает зубы. Сердце снова кровоточит.

Разве бывает любовь невзаимной? Почему столько лет прошло, а чувства только острее?

Тяжело осознавать, что все в прошлом. Паршиво жить одними воспоминаниями, и понимать, что счастье осталось в ее хрупких руках, а Манюня не моргнув глазом его раздавила.

Вопреки всему Николай готов жизнь отдать за нее и ребенка от бывшего друга… плод измены… или…

— Жизнь покажет, — после долгой паузы изрекает Артем.

— Ты про ребенка Маши пробивал?

— Я не всесилен, в сутках двадцать четыре часа всего, Коль. Но… — Артем достает из папки снимок, кладет на стол. — Рассмотри на досуге.

— И все же, я хочу быстрее выйти! Не могу тут сидеть со связными руками! Еще и пока тебя с новостями дождешься! — Николай гипнотизирует фотографию на столе, но не подходит. Сцепил руки в замок.

— Придет время. Выйдешь. Пока сиди, — друг забирает папку со стола и направляется к выходу.

— Хоть в неведении не держи, — бурчит Николай.

— Угу, — Артем кивает не оборачиваясь.

Когда за другом закрывается дверь, Николай хватает фотографию и поспешно кладет в карман. Через минуту за ним приходят и отводят в камеру.

Неделя взаперти. Время тут тянется как резина. Заняться нечем, кроме как по кругу гонять мысли, одну тревожней другой. И вспоминать… о любви… обмане… предательстве…

Она ведь была такой искренней, наивной, доверчивой, он верил ей безгранично.