Брат жениха. Поверь мне снова (СИ)

Вся семья теперь переживает, да и я тоже, что уж скрывать, только что я могу сделать для них? Это был ЕЁ выбор. Прощать предательницу я не намерен.

— Ты купила лекарства, который назначил врач?

— Всё купили, начали давать.

— Значит, подействует.

Нервно постукивал карандашом по столу. Не могу терять ни минуты на разговоры, дел невпроворот. Раз пьёт лекарства, должно стать легче.

— Он постоянно плачет и зовёт маму.

— Кхм... — поправил я ворот рубашки. Каждое упоминание о ней как ржавым гвоздём по свежей ране. — Потерпит пока.

— Сын, — мама говорила назидательно, — у него температура от переживаний поднимается ещё выше, а внимание мамы необходимо сейчас.

Ты что – не понимаешь? Что бы у вас там ни произошло, отыгрываться на детях – последнее дело!

— Тогда привези немедленно его мать! Ребёнку тяжко. Ему нужна мама. Свои отношения выясните позже. Вот... Слышишь, как плачет?

Я слышал. На заднем плане разрывался Арсений, который услышал, что речь идёт о его маме. Чёрт, ну я не камень же…

— Сейчас я ей позвоню, — сказал я и сбросил вызов.

Завис с телефоном в руке. Сейчас я услышу голос этой дряни. Голос, который всегда сводил меня с ума и сведёт сейчас.

.. Только жажду свою по ней мне больше не утолить.

Да, мне будет больно. Но сын сейчас важнее.

Решительно набрал её номер. Пошли длинные гудки. Никто не брал трубку. Я слушал их, пока оператор не разъединил нас. Потом со злостью бросил телефон на стол и уронил голову на руки.

Не ответила. Что она там такого делает, что может быть важнее сына? С Марком развлекается в постели?

Ударил кулаком по столу.

Сука, не могу об этом думать. И в то же время не могу НЕ думать. Каждый раз, как закрываю глаза, вижу её с ним.

..

Карандаш треснул в пальцах и развалился на две части, так сильно я стиснул его от злобы и ревности, которая, казалось, скоро просто разорвет меня в куски.

Дверь моего кабинета распахнулась, и вошёл взволнованный Женька. Он остановился возле моего стола.

— Мара, перезвонил Тереньтев, — сказал он.

— И? — вскинул я голову, ожидая ответа.

Терентьев – мой последний шанс отвоевать бизнес.

— Он отказался сотрудничать, — ответил друг. — Сожалею. Я сделал всё, что мог...

Вздохнул и опустил голову. Запустил пальцы в волосы. Тогда больше идей у меня нет.

Нужно срочно продавать то, что ещё пока живо. Новые санкции меня просто разорили.

— Понятно, — поднял я голову. — Спасибо тебе. Я знаю.

— Продажа остатков активов.

— Пока не знаю, — покачал я головой.

Мир словно ополчился против меня. Всё рухнуло. Бизнес, семья, ребёнок заболел.

— Прорвёмся как-нибудь, — вяло улыбнулся я. — Что ж теперь?.. Готовь документы на продажу, Жека.

— Персонал пусть остается, компания пока дышит, и, возможно, тот, кто её купит, сможет её либо модернизировать, либо вытянуть наверх.