Брат жениха. Поверь мне снова (СИ)

А Марату тем более не доказать будет, что это вовсе не так! А в том, что он взбесится ещё больше, я даже не сомневалась.

Я не могла отвести от них взгляда, скованно сидя на диване и ожидая как минимум взрыва. Первым меня увидел Женя, случайно повернув голову в нашу сторону. Он остановил Марата и сказал ему "Лина" — я прочла это по губам.

Марат резко обернулся и уставился прямо на меня. Серые глаза смотрели в мой лицо несколько секунд, а потом прошлись по платью, вину и Олегу, явно оценив всё. Неправильно оценив...

Слепая ярость и ледяная ревность.

Даже отсюда, с расстояния в несколько метров, я видела, как сильно его глаза потемнели от гнева.

Лицо Марата перекосила гримаса то ли злости, то ли отвращения. Желваки ходили ходуном, губы превратились в тонкую нить. Мне показалось, ещё секунда, и он нас обоих порвёт на куски...

Я даже перестала дышать в ожидании того, что сейчас будет. Олег тоже молчал и смотрел на Марата, видимо, пытаясь прикинуть, что от него ждать — ведь на Олега Марат смотрел просто диким зверем и сжимал огромные кулаки.

Сердце стучало как бешеное, в глазах едва ли не темнело от страха и гадости ситуации.

Сегодня я закопала себя ещё глубже... Казалось, что я просто не выдержу этого напряжения и упаду в обморок.

Неужели Марат ввяжется в драку прямо в ресторане с моим новым руководством? И опять посчитал меня отвратительной шлюхой...

На глазах стали собираться слёзы.

— Пошли отсюда, — кинул он Евгению, повернулся к нам спиной и уверенно зашагал к выходу.

Оба мужчины ушли, а я так и осталась растерянно хлопать глазами, смаргивая непрошенные слёзы.

— Вот, — протянул мне сухой бумажный платок Олег.

— Бла... Благодарю, — ответила, заикаясь от адреналина, бушевавшего в крови, и забрала платок из его рук.

Тут же промокнула глаза, чтобы макияж не потёк. Кажется, нужно покупать водостойкую косметику — я слишком много плачу в последнее время...

— Всё так же трудно… у вас? — спросил он.

— Всё же разводитесь?

— Я не хочу… об этом говорить.

— Понятно... Может быть, заказать что-то? Вы не голодны?

— Да нет, — махнула я рукой. — Если инвестор не приедет, я, пожалуй, домой поеду и там уже поем. Устала очень за день.

— Ну да. Ну да... — протянул он, а потом, задумчиво подперев подбородок, продолжил: — А насчёт Марата.

.. Лина, он виноват. Он не отдавал Рогозину деньги, все сроки возврата многомиллионных долгов пропустил. Ему пришлось действовать уже более… жестко.

— Не оправдывайте Рогозина, Олег Петрович, — уставилась я на него. — Или вы считаете, что похищение женщины допустимо в такой, пусть даже и серьёзной ситуации? Миллионы — это, конечно, много. Но чего стоит жизнь человека? Моя сколько стоит, как по-вашему?

— Нет, конечно, он не прав,  — отвёл он глаза. — Это было очень жёстко, говорю же.