Бомба для империи

Он подготовил и провел нашумевшее по всей России ограбление Херсонского казначейства. Большую часть денег, предназначавшихся для казны «Центра», херсонским полициантам все же удалось вернуть, а вот около полумиллиона рублей попали через Вильно в Женеву. Гвоздь, несмотря на уголовное прошлое, был действительным членом тайной организации «Центр», иначе сказать, дважды посвященным. А может, именно благодаря уголовному прошлому. Такие люди, как Гвоздь и вот теперь Плотный, тоже были нужны «Центру». А исполнить просьбу своего собрата и соратника было делом чести для Густава.

Начал он с того, что нанял для Плотного, обвиненного в убийстве, самого блистательного адвоката-швейцарца русского происхождения Германа Януарьевича Столбищева-Ярцева, чтобы тот добился пересмотра дела. Герман Януарьевич был известен тем, что смог вывести из-под обвинения в двойном изнасиловании – жены и мужа Глинских – ярого эротомана Людвига Хейфица. Несмотря на то что Хейфиц признал свою вину и у судебного обвинителя было несколько улик, Столбищев-Ярцев повернул дело так, что Глинские сами оказались виновными в собственном изнасиловании, якобы спровоцировав на это Людвига Хейфица.

А последний, как личность неустойчивая, просто поддался на эту провокацию. Присяжные проголосовали: невиновен, и насильник был освобожден прямо из зала суда. Правда, годом позже он все же был осужден за изнасилование одной пожилой супружеской пары, фамилию которых приходится покуда держать в секрете, поскольку старший сын этой четы является членом Государственного Совета, а младший заседает в Сенате. Но к этому делу Герман Януарьевич уже не имел никакого касательства. Зато он имел прямое отношение к судебному процессу над «Черным Чухонцем» – крестьянином деревни Сыренец Везембергского уезда Эстляндской губернии Бизюлей Кокконеном. Этот Бизюля прославился тем, что вспорол ножиком нескольких немощных старух, которым он вызывался помочь донести их поклажу.

– Спаси тя бог, – говорили старухи, принимая с благодарностью кажущуюся добродетель Бизюли. И вскоре попадали под его нож в каком-нибудь укромном месте.

Операция по освобождению из тюрьмы Плотного началась с того, что принявший дело по его защите присяжный поверенный Столбищев-Ярцев подал кассационную жалобу.

Состоялось новое судебное разбирательство, что и являлось главным условием побега. В перерыве между слушанием дела Плотный попросился по малой нужде. Когда два охранника провели его в ватерклозет и сняли с него ручные кандалы, чтобы он мог справить свои дела, Плотный и оказавшийся рядом некий господин с револьвером впихнули охранников в ретирадную и заперли их снаружи на висячий замок. Дескать, сортир на ремонте.