Бомба для империи

Он мельком глянул на секретаря, записывающего показания Ленчика, и осторожно спросил:

– А как вам удалось узнать о готовящемся ограблении? Ну, тогда, в первый раз?

– По этому поводу я уже давал показания помощнику пристава Четвертой части, – ответил Ленчик.

– Да, да, конечно, – Яков Викентьевич похлопал по стопке бумаг у себя на столе. – Копия протокола вашего дознания у меня имеется. А скажите, – исполняющий должность полицеймейстера выдержал небольшую паузу, – почему вы сразу не рассказали о подслушанном разговоре своим друзьям?

– Простите, вашим деловым партнерам, – поправился Острожский, пристально наблюдая за реакцией Ленчика.

– Я, я… – тот изобразил на лице смущение.

– Продолжайте, продолжайте, – поощрительно подбодрил его Яков Викентьевич.

– Поймать воров? – помог ему Острожский.

– Да, – кивнул Ленчик. – Я хотел…

– Утвердиться? – снова помог собеседнику полициант.

– Что-то вроде того.

– Понимаю вас, – одобрительно кивнул Яков Викентьевич. – Вы ведь самый молодой в команде…

– Прошу прощения, где? – вопросительно посмотрел на исполняющего должность полицеймейстера Ленчик.

– В Совете директоров вашего акционерного общества, – улыбнулся Острожский. – И, конечно, вам хотелось проявить себя, чтобы все увидели, каков вы на самом деле.

– Да, вы правы, – не сразу ответил Ленчик весьма смущенно.

– Ну что ж, тут все понятно. – Яков Викентьевич быстро взглянул на него и задал новый вопрос: – А как вы познакомились с ними?

– С господами Долгоруковым, Огонь-Догановским, Неофитовым и Давыдовским, – уточнил свой вопрос исполняющий должность пристава. – Ведь все они приезжие, а вы, надо полагать, местный.

– Случайно, – как бы отмахнулся от этого вопроса Ленчик.

Но Острожский и не думал идти на поводу у допрашиваемого:

– Да я уж и не помню.

Ленчик, конечно, помнил, как началось его знакомство с Севой. Это произошло после удачной аферы с «золотыми» полуимпериалами в восьмидесятом году, которую они провернули с Васей Рыжим. Суть аферы состояла в том, что под видом крестьян, подавшихся в город на заработки, они зашли в трактир на углу Гостинодворской и Большой Проломной. Отобедав и пошептавшись меж собой, подошли к стойке и стали долго и нудно объяснять трактирщику, кто они и откуда.

А потом извлекли из замызганных портов несколько заляпанных цементом кружочков и положили их на стойку:

– Это ведь деньги? – спросили они.

Трактирщик недоверчиво глянул на кружочки, затем взял один в руки. Из-под толстого слоя цемента, как из-за грозовой тучи солнце, выглядывал краешек золотого полуимпериала старой чеканки.

– Да, это деньги, – недоуменно ответил трактирщик. И поинтересовался у «крестьян», откуда это у них.