Бомба для империи

Суд принял во внимание его чистосердечное раскаяние, крайне затруднительное материальное положение, а его любовная драма, повергшая Ивана Николаевича в столь плачевное состояние и рассказанная им суду, вызвала даже слезу у некоторых присяжных заседателей из числа мужчин в возрасте.

Ему присудили полгода арестантских рот. Правда, он был бы не против и восьми месяцев, памятуя о том, что каждый месяц увеличивает его состояние на тысячу рублей, и даже просил суд наказать его построже, дескать, чтобы другим «неповадно было», однако тем самым только еще более разжалобил присяжных.

По отбытии ареста Всеволод Аркадьевич торжественно вручил Ивану Николаевичу десять тысяч рублей. Получая деньги, бывший чиновник по особым поручениям при казанском губернаторе плакал…

Когда полицианты поехали брать Гольденмахера – а это произошло тотчас по арестованию «фон Геккерна» и Луки, – его контора на Малой Проломной оказалась пустой. Ни документов, ни единых следов пребывания в ней Самуила Янкелевича не обнаружилось. Единственный свидетель, которого удалось отыскать полицейским чинам – конторщик с хлебного склада, – показал, что владелец торгово-закупочной фирмы «Гольденмахер и К°» еще вчера собрал вещички, вызвал извозчика и велел тому ехать на речной вокзал.

– Верно, отправился в деловой вояж, – заключил конторщик и пыхнул в лицо следователя дымом от папиросы.

– Угу, – ответили на это полицианты.

Было ясно, что Самуил Янкелевич дал деру.

Полиция составила его описание с особыми приметами, куда вошли пейсы и черная курчавая борода с проседью. Покудова сведения о нем рассылались по городам и весям Российской империи, господин «Гольденмахер» в более привычном для него образе Алексея Васильевича Огонь-Догановского преспокойненько попивал мадеру из погреба Севы Долгорукова и читал в «Русском вестнике» роман «Анна Каренина» сочинителя графа Толстого.

Роман Льва Николаевича о падшей женщине ему нравился…

Через две недели Гольденмахера арестовали. Вернее, нескольких Самуилов Янкелевичей Гольденмахеров: троих в Одессе и одного в Мариуполе.

– Не мы это! – заявили Гольденмахеры из Одессы. – И никакого-таки касательства к казанской торгово-закупочной фирме «Гольденмахер и компания» не имеем.

Гольденмахер из Мариуполя про Казань знал – вернее слышал, что имеется где-то в Сибири такой город.

– Не в Сибири, а на Средней Волге, – поправил его полицейский.

– Может, оно и так, – дипломатично заявил в ответ мариупольский Гольденмахер, – но я никогда не был в этом городе и быть там не собираюсь. А на ваше самоуправство буду жаловаться в Сенат. У меня там дядя в сенаторах служит.

В общем, отпустили всех четверых Гольденмахеров (ну их ко псам!).