Больная родина

В больницу не кладут, потому что не буйная, а сама уже ничего не соображает. Мы с соседями ее подкармливаем, узнает нас, улыбается. Ну все, сынок, садись, перекуси. Сначала поешь, а потом рассказывай. Только все!.. Меня не проведешь, ты же знаешь.

Он честно съел полную тарелку капусты с мясом — хорошо хоть выпить не налила, Сергей и так принял немало! — схватился за живот.

— Ну все, мама, с сегодняшнего дня страдаю ожирением.

— Рассказывай, — тихо сказала Клавдия Павловна, поедая его глазами.

— У меня как раз все в порядке, — начал было Гайдук. — Это у вас непонятно что творится.

Но спорить с мамой было бесполезно. Она насквозь его видела. Сыну пришлось рассказать о прощании с армией, об унизительном разрыве с Мариной. Упомянул он и о сегодняшних приключениях.

— Прости, мама, что не сразу к тебе, а к Дашке. Петруху надо было предупредить, — сказал Сергей.

— Беда-то какая! — Мама расстроилась, но плакать не стала, погладила сына по голове. — Думаешь, я об этом не догадывалась? Материнское сердце не обманешь, Сережа. Сама наводила справки, выяснила, что у Петра неприятности. Лиза дома кое-что слышала, а потом мне прилежно транслировала. Ребенок у бабушки — это такая утечка информации!.. — Она налила чай, густой и черный, словно и не ночь на дворе, подтолкнула Сергею вазу с печеньем. — Кушай, сын, не верю, что ты наелся. И не принюхивайся. — Мама улыбнулась. — Миндальное печенье с легким ароматом цианидов. Ничего страшного, поверь бывшему преподавателю химии.

Он снова выслушивал кучу грустных и поучительных историй. Мама не жаловалась ни на здоровье, ни на безденежье. Медсестра Галина регулярно приходит, делает уколы. Приступов не было, а если что, у нее имеется телефонная связь с Дашей — и сотовая, и стационарная. Пенсия маленькая, но огородик выручает, и Даша часто что-нибудь подбрасывает. Вот только жить в этом городе все труднее.

Вновь звучали фамилии, озвученные Петром, — глава администрации, прокурор, военком, руководство милиции, обнаглевшие фашисты. Военкомат дважды проводил мобилизации — всех здоровых мужиков отправили в армию, на пушечное мясо. Рыдали матери и жены, но выразить протест им не давали, любые сборища запрещены, недовольных запугивают. В обществе военный психоз, население требует побед, но при этом не хочет отдавать в армию своих детей.

Как просто стало в наше время обвинить кого угодно в сепаратизме и государственной измене! Да, матери и жены плачут в полный голос. Каждый божий день приходят похоронки на мужчин, которые пачками гибнут на Донбассе. Кто не за войну, тот трус и капитулянт! Из динамиков целыми днями летят патриотические украинские песни, Россию клеймят последними словами. А сами при этом такое творят!.. Члены ВиП открыто ходят со свастикой.