Больная родина

Чувствую, Юра, что-то там не так. Вроде веселые, улыбаются, а что-то мешает им жить нормально. Глаза какие-то грустные, боятся чего-то. Мать болеет, нуждается в уходе, но дело даже не в этом. Чую нутром — неважнецкие у них дела.

— Так война там идет, — напомнил майор. — Ополченцы Славянск сдали.

— Новодиев далеко от войны, — отмахнулся Сергей. — Мы в тылу, прикрыты Днепропетровском, в нашей области все спокойно. Спрашиваю — что не так? Делают удивленные глаза. Мол, все в порядке, Сережа, не переживай, только приезжай скорее, если сможешь. Тревожно мне, Юра.

— А мне за тебя тревожно, — проворчал майор. — Странно как-то, Серега. Когда ты на Хатиева в одиночку пошел, не боялся за тебя. А как заводишь речь про Украину, так неспокойно на душе.

— Чувствительный ты стал, майор. Может, полечишься? — Гайдук покосился на почти приконченную фляжку.

Вечером того же дня пришел приказ на увольнение капитана Гайдука из Вооруженных сил Российской Федерации. Он лежал в своей комнате в общежитии, забросив ноги на стену, в десятый раз перечитывал скупой текст и чувствовал, как тоска подгребает к горлу. Шестнадцать лет — не короткая неделя. Слишком много связано с этим противоречивым монстром под названием «Российская армия».

Вторая чеченская кампания — служба по контракту, сразу после срочной, ранение под Аргуном, три месяца в госпитале. Училище, направление в отдельный гвардейский полк специального назначения, год в чеченских и дагестанских горах. Переезд на Дальний Восток, в отдельную бригаду спецназа ГРУ, двенадцать месяцев относительно спокойной жизни.

Снова Кавказ, Абхазия. В 2008 году в составе воздушно-десантной дивизии Гайдук штурмовал Цхинвал. Пара лет в Осетии, принял роту в отдельной бригаде Северо-Кавказского военного округа. Потом полк спецназа, созданный в 2012 году для обеспечения безопасности сочинской Олимпиады. Снова Кавказ, спецподразделение «Вихрь» в составе внутренних войск — часть, которой на бумаге как бы не существовало.

Он потерпит. Человечество, смеясь, расстается со своим прошлым! Сергей вытряхнулся из кровати, мерил шагами казенную комнату. Тоска пройдет, стоит лишь сменить обстановку. Только не тянуть с этим делом. Подмахнуть в штабе пару бумажек, забрать оставшиеся документы, вечером проставиться, а с утра в Махачкалу, на крыло.

Согласно полученному вороху бумаг, он не служил ни в каком спецназе. Последняя должность, отмеченная в удостоверении личности офицера запаса: начальник вещевой службы мотострелкового полка, расквартированного под Челябинском. В боевых действиях участия не принимал.

— Вот так живешь, воюешь, рискуешь жизнью каждый божий день, а по факту ты всего лишь каптер, — печально заметил в тот же вечер майор Васильев, когда сослуживцы собрались на отвальную.