1
0— Хреново, но терпимо, — ответил окровавленный прапорщик Суриков.
Сержант Бакиев надрывно кашлял, гремя кандалами. Он мог общаться лишь на языке жестов и звуков, но и они достаточно красноречиво описывали состояние парня.
— Прапорщика и сержанта на улицу, пусть их осмотрит врач, — приказал Васильев. — Трупы во двор, пленных засранцев — туда же. Пусть местные поработают, хватит уже груши околачивать! Отвести БТР, очистить территорию. Не забываем, что на подходе свежие бандитские силы, а нас по-прежнему с гулькин нос!
Только вывалились в коридор, как обомлели. Боевик с козлиной бородкой пребывал в каком-то бурном беспамятстве, бодался со стеной, а Нурбала Хатиев пропал!
Бледный сержант Канбиев поднимался с колен, держась за разбитую голову.
— Товарищ майор, он развязался, — пробормотал он. — Хрен его знает, как оно вышло. Виноват, не принял меры. Он туда побежал. Скорее!.. — Сержант ткнул трясущимся пальцем в направлении черного хода.
Бандит еще и автомат прихватил! Вот уж точно — виноват! Майор Васильев плевался словами, весьма уместными в подобной ситуации. Гайдук уже прыжками несся по коридору.
Васильев припустил за ним, рыча на бегу:
— Остальным во двор! Окружить дом, держать периметр!
Гайдук уже выпрыгнул из здания, и тут сработал инстинкт. Правое плечо вперед, капитан завалился на бок, перекатился на землю, и автоматная очередь прошила дверную раму над головой! Мелькнул силуэт между деревьями. Хатиев бросился в гущу кустарника, затряслись ветки.
Гайдук взлетел на колени, выпустил прицельную очередь по кустарнику. Мимо! Капитан ругнулся, помчался прыжками. Хатиев бежал к задней стороне кирпичного забора.
Почему не стреляет полицейский, засевший на скале?! Ума не хватает понять, кто тут хороший, а кто плохой? Парень, похоже, растерялся. Он не мог не видеть, как Хатиев бежал по саду, но стрелять не стал. А вот когда в поле зрения появились бойцы спецназа, этот герой решил наверстать упущенное! Тугая очередь прошила воздух, раскалившийся от июльского солнца. Ну, точно, знак нужно ставить «Осторожно, лоси»! Гайдук споткнулся, снова покатился по земле, обрастая ссадинами и ушибами.
Охнул Васильев, спрыгивая с крыльца. Он подвернул ногу, увертываясь от пуль. Постарел Юрий Викторович, нет уже прежней гибкости в суставах. Майор захрипел от боли, начал подниматься, вскрикнул и упал на колено.
— Юра, отставить! — проорал Гайдук. — Уходите в дом, сам справлюсь! Эй, кретин, не стрелять! — проорал он «повелителю скалы» с оптическим прицелом и помчался дальше.
Похоже, полицейский включил голову, стрельба оборвалась.
