1
0Кружку не вернул, отбросил в коридор. Она запрыгала по полу.
— Хорошо!.. Что с детьми?
— Они в гостевой комнате, Нурбала, я с ними. Дети напуганы, я стараюсь их успокоить.
— Дура-женщина! — взревел боевик.
Женщина съежилась, ее глаза испуганно заблестели.
— Живо уводи их из комнаты, спускай в подвал. Там и сидите. И никаких разговоров с вояками! Проверь, как они связаны. Вперед!
Повторять приказ не имело смысла. Женщина уже уносилась, забавно выгибая коленки. Боевик раздраженно посмотрел ей вслед, сплюнул, широким шагом пересек коридор, гостиную, вышел на застекленную террасу, где были задернуты шторы. Ткань порвана осколками гранаты, разорвавшейся во дворе, многие стекла выбиты.
На террасе расположился бритый наголо Булат Кандар. Щетина на землистой коже торчала иглами, поблескивали воспаленные глаза. Он заряжал «РПГ». Из рассеченного виска текла кровь, но он ее не замечал.
— Все в порядке, Булат?
— Все отлично, Нурбала. Долго ждать?..
— Недолго, — ответил Хатиев. — Довлат с людьми уже на подходе. Аллах за нас, надо лишь немного потерпеть.
— Ясно. — Боевик ухмыльнулся. — Лишь бы русские подольше потерпели.
— Потерпят, — уверенно заявил Хатиев, покидая террасу.
В гостевой комнате Тимур Джахотов, худой, но жилистый, с бородкой, торчащей как у козла, раскладывал на подоконнике гранаты — две «РГД» и одну «Ф-1».
Продержаться осталось недолго. Не пойдут эти вонючие гяуры на штурм, им заложники живыми нужны.
— Нурбала, русские БТР выводят! — внезапно заорал сверху пулеметчик Арсен Иваков.
Хатиев отшатнулся от перил лестницы, ведущей на чердак. Вот шайтаны! Он только и успел занести ногу над ступенью. Пулеметчик разразился трескучей очередью, но продолжалось это недолго.
Сержант Зуев, прогнавший с места водителя Долганя, действовал умело. БТР выпрыгнул из переулка, дал вираж, огибая останки экскаватора, встал на огневую позицию. Лейтенант Волгин тоже не дремал. Трескотню «РПК» перекрыл оглушительный грохот крупнокалиберного «КПВТ». Лейтенант, не размениваясь на мелочи, долбил по чердачному окну. Пули крошили в щепки оконную раму, превращали в решето кирпичную стену.
Прозвучал короткий, но душераздирающий вопль. Ивакова отшвырнуло от окна прямым попаданием, тело, истерзанное пулями, точно вписалось в лестничный проем, покатилось по ступеням. Хатиев отшатнулся. Мертвец сделал заключительный кувырок и распластался под лестницей. Хатиев заметался, споткнулся о брошенную кружку.
БТР остановился у ворот, не рискуя их таранить.
— Нежданчик, да? — Зуев радостно засмеялся.
Но светопреставление только начиналось. Бредов, Канбиев и Мирзаев уже перелезли через стену, открыли ураганный огонь по окнам. Разлетались стекла, вываливались рамы. Вопил раненый дух.
