7
0Вор из воров, искусник, грабитель древних могил…
– Прости меня, святой брат…
– Ты прощен. Уже прощен. Отвечай на вопросы, и все с тобой будет хорошо.
Откуда в его слабом теле бралось столько силы? Я сразу успокоился, будто глупый ребенок, впервые вкусивший таинства веры…
– Брат Рууд, кто еще знает о нем?
– Никто, брат Ульбрихт. Ильмар исповедовался… и я понял, кто рядом со мной.
– Рука Сестры… – снова сказал епископ и сложил руки лодочкой. Я последовал его примеру, и минуту мы молились вместе молча.
– Скажи, Ильмар, где принц Маркус?
– Я не знаю, святой брат…
– Отвечай правду, Сестра слышит тебя через меня.
– Я не знаю, брат Ульбрихт! Тогда, на побережье, он словно сквозь землю провалился! Я пытался его найти, но не смог.
– А зачем ты его искал?
Я пожал плечами. Если уж Сестра меня сейчас слышит, то и видит, наверное. Поймет. Что я могу сказать, как объяснить? То ли привязался я к мальчику, то ли объяснений хотел, то ли помочь собирался…
– Отвечай, Ильмар.
– Не знаю. Зла я ему не хотел.
– И правильно делал. Проклят будет во веки веков тот, кто убьет его, ввергнут в холод адский, в пустыни ледяные… а уж о земном наказании слуги Сестры озаботятся!
Я вздрогнул. В глазах епископа блеснул такой яростный огонь… такая святая вера! Словно не о мальчишке, родными преданном, Домом проклятом, говорил, а об одиннадцати предателях, Искупителя толпе отдавших…
– Не бойся, Ильмар… – Епископ почувствовал мое замешательство. – Не к тебе мой гнев. Так ты не ведаешь, где Маркус?
– Нет.
Епископ вздохнул. Задумался. Брат Рууд стоял в сторонке, беззвучный, неподвижный, словно и дышать разучился."
"– Не может быть, что ты случайно сюда пришел… рука Сестры тебя вела… Брат Ильмар, скажи, что тебе дал мальчик?
– Титул…
– Тщета! Что еще?
– Кинжал.
– Покажи мне его.
Брат Ульбрихт повертел кинжал, вгляделся в узоры на рукояти и лезвии, в свирепый профиль выгравированного орла. Движения были умелы и осторожны – видно, побывал он в страже храмовой, имел сноровку с оружием обращаться.
– Да, да… и впрямь кинжал Дома… – без всякого интереса произнес он. Вернул мне оружие. – Все?
– Все, святой брат.
– Скажи, а мальчик научил тебя Слову?
– Нет.
– Ты хотя бы слышал, что он произносит, когда тянется в Холод?
– Нет… он одними губами шептал…
– Движения рук? Позу? Интервал времени между Словом и Холодом?
Я молчал, сбитый с толку неожиданным потоком вопросов.
– Ваше преосвященство, – заговорил Рууд. – Искусный магнетизер, полагаю, способен погрузить Ильмара в сон, и тот вспомнит многое.
– Да, возможно…
Епископ будто ослаб.
