12
0
Я увидел мелькающие вдали рослые фигуры в серых жилетах. Жилеты не просто их символ, как золотые подковы или серебряные пики на значках других частей. Жилеты эти из стальных пластин собраны и, говорят, в отличие от простых кирас выдерживают выстрел из пулевика.
Серьезные люди, Серые Жилеты…
– Марк… – Я глянул на мальчика. – Если твое Слово… Истинное… Помоги!
– Как?
– Возьми стену на Слово! Убери ее!
Он замотал головой.
– Нет… я не смогу… я…
– Марк! – Я встряхнул его. – Соберись! У тебя Слово Истинное, Искупителем сказанное! Ты им все можешь! Возьми эту стену в Холод! Убери ее! Ты принц Дома, Хрустальный Дворец и тебе принадлежит, ты вправе так сделать! Маркус!
Мальчишка облизал губы. Покосился на Хелен – та что-то делала с толкачами, показывала Луизе, как их поджигать.
Безумная женщина, летунья! Чем больше это вижу, тем больше ею восхищаюсь!
– Луиза… она же мне помогала…
– Да что тебе Луиза, ты же всеми нами вертишь, свои планы строишь! – внезапно прорвало меня.
– Я…
– Скажешь, нет? Когда кто тебе нужен, так ты его используешь, а потом дальше идешь!
– Нет! Нет, Ильмар!
– Так докажи, помоги нам всем!
Марк на миг прикрыл глаза. Кивнул:
– Хорошо. Я… я уберу стену. Попробую. И улетайте вдвоем, а я с сестрой Луизой останусь. Держи меня, граф!
Я растерялся. Либо Марк так врать умел, что ни в голосе, ни в лице ничего не прочесть, либо и впрямь болел душой за свою опекуншу…
– Держи меня, Ильмар, ты же не понимаешь, что тут будет! – пронзительно закричал Марк. Я опомнился и схватил его за пояс. Уперся в пол, чуть отклонился назад, подальше от стекла. Луиза и Хелен тоже замерли, глядя на нас."
"Медленно, будто к огню, протянул Марк руку вперед, коснулся стекла. Я почувствовал, как вздрогнуло под руками его худое тело. Вздрогнуло – будто прошел сквозь принца такой заряд энергии, по сравнению с которым сразившее стражника Арнольда электричество было ничем…
Дворец содрогнулся.
Стон прокатился по чугунным балкам, пижонски обшитым сталью, по блистающим стеклам, по всем чудесным экспонатам.
Никогда еще не знали эти стены такого Слова.
Холод!
Меня ударило ледяной волной, когда Ничто раскрылось перед нами, неохотно вбирая в себя тонны металла и стекла. Клочья тьмы слились в одно сплошное пятно, разлились на всю стену, закрывая от нас встающее солнце, бегущих к дворцу преторианцев, перепуганный Миракулюс. В зале стало темно – и мне вдруг пригрезилось, что весь мир сейчас рухнет в ледяное Ничто, повинуясь Слову Божьему, все туда уйдет, и живое, и неживое, и державные земли, и чужие страны…
Марка трясло, как в лихорадке, он был одновременно и обмякшей ватной куклой, и стальной пружиной, и отпущенной тетивой.
