11
0Не сговариваясь, мы продолжили идти.
– Господа… минутку… – Стражник поманил нас, даже не соизволив выглянуть из-под навеса. По внешности он казался саксонцем, но говорил по-галльски чисто, явно родной язык. Совсем молодой, лет двадцати. Нашли кого в Стражу брать, власть доверять…
– Да?
– В городе особое положение, – его взгляд шарил по моему лицу. Нет, не похоже, что узнал. Скорее в глазах мелькнула алчность. – Не рекомендовано выходить на улицу.
– Не рекомендовано или запрещено? – тоном оскорбленного добропорядочного гражданина спросил я.
– Не рекомендовано. Ваше имя?
– Анатоль, скульптор Анатоль. – Я гордо вздернул голову. – Спасибо за предупреждение, я провожу даму и вернусь домой.
– И где проживаете?
– Здесь. – Я ткнул рукой в сторону дома, чей вид явно выдавал дешевые меблированные комнаты. – В мансарде, рядом с мастерской художника Эгмонта… Пойдемте, убедитесь…
На миг мне показалось, что все обойдется. Тащиться в мансарду по вонючим узким лестницам стражнику явно не хотелось. Но…
– Кто может засвидетельствовать вашу личность?
– Я, – ледяным голосом произнесла Хелен.
Взгляд парня оценивающе пробежал по летунье. Наверняка он понял, что имеет дело не с гулящей девицей, но это его только подзадорило.
– А вашу? Чья жена, где проживаете?
– Я графиня Хелен, быдло! – рявкнула летунья. – И личность свою сама могу подтвердить.
Что-то неладное творится в мире. Мне показалось, что стражник ей поверил, но не отступился.
– Прошу прощения, графиня. Приказано задерживать всех мужчин определенной наружности. Невзирая на титул и сан. Ваш спутник подходит под описание.
Еще бы! Под это описание половина мужчин в Лионе годится!
– Придется пройти со мной, – продолжал стражник. – Участок близко.
– Мы спешим, – сказал я.
– Извините, господин, но вы нарушили распоряжение Стражи. Придется вас наказать.
Нет, он не думал, что я и есть Ильмар. Ни на миг не думал. Просто надеялся, что высокородная дама, возвращающаяся ранним утром с любовником, предпочтет не доводить дело до огласки, уладит дело мздой. А уж если мы упремся вконец… по крайней мере удастся пройти до участка, посидеть в тепле, глотнуть горячего чая, а то и чего покрепче…
Все это на его простой, как кирпич, морде читалось явственно. И алчность, и желание уйти с этого продуваемого перекрестка, и радость простолюдина, глумящегося над людьми неизмеримо выше и умнее его…
Сердце в груди перестало частить, вошло в спокойный, размеренный ритм.
– Парень, ты делаешь ошибку, – сказал я."
"– Споришь со Стражей? – оживился молокосос. Опустил руку на дубинку. Пожалуй, он будет очень рад меня огреть, да и Хелен приложит без снисхождения.
– Хорошо. Тогда давай уладим дело на месте? – подмигнул я.
