11
0
– В тюрьмах воду только в кружке видишь, Хелен. Хотя как это у высокородных – не знаю.
Хелен снова скрылась в ванной, а через минуту примиряюще сказала:
– Теплая пошла. Видно, котлы за ночь остыли…
Я неторопливо оделся, подождал, пока Хелен привела себя в порядок – это заняло немало времени, – и пошел умываться. Когда вернулся, летунья красилась, глядя в маленькое зеркальце. Но по крайней мере это она делала быстро, даже одной рукой.
– Как ты с переломом-то летаешь?
– С трудом. Да, в общем, и непонятно, перелом это или трещина в кости. Лекарь на всякий случай счел переломом… Не бойся, не уроню.
– А я и не боюсь.
– Может, тебе в летуны пойти? – то ли в шутку, то ли серьезно предложила Хелен. – У нас на происхождение смотрят просто… есть ребята, что даже Слова не знают… Ну все, я готова.
– Прямо на Капри двинемся?
– Не уверена. Попробую, Ильмар, но тут не те расстояния, что планёр в один раз пролетит. Если до Рима дотянем, то уже хорошо.
– До Рима? А если Дом уже велел тебя схватить? Если святая Церковь прознает, а мы сами в гости пожалуем?
– Тогда все. Но других планёрных полей по пути не будет, то есть будут, но совсем мелкие. А нам придется толкачи менять, потребуются свежие полетные карты. Зато, если все удачно пройдет, так ночевать будем на Капри.
Я сдался. Тут уж Хелен виднее. Если она считает, что остановка в Риме – необходимый риск, то пусть. Видно, судьба мне сулит побывать-таки в вечном городе, не с братом Руудом, так с летуньей Хелен…
– Тебе решать. Ты меня не учишь, как двери открывать, я тебя не учу, как планёр вести.
Хелен на миг замерла:
– Надо же! Очень трезвый взгляд. Знал бы ты, Ильмар, сколько пассажиров учили меня моему делу…
Она послюнила кисточку, нанесла пару последних штрихов туши на брови. Я особой разницы не заметил, но Хелен, похоже, сочла макияж законченным.
– Все. Пойдем.
Я подождал, пока летунья спрячет яркие пузырьки и коробочки с косметикой в сумку, оглядел номер – ничего не забыл?
Да нет, мне и забывать было нечего…
Портье внизу я сказал, что вынужден срочно уехать. Тот неохотно полез в ящик стола – заплачено было за два дня и полагалось вернуть часть денег. Я махнул рукой. Что уж тут… Портье расцвел в улыбке – видно, такие приработки случались нечасто.
Мальчишка-коридорный, болтающий с приятелями в углу холла, окинул Хелен любопытным взглядом и заговорщицки подмигнул мне. Вот паршивец, решил, что я снял девушку по его наводке…
Так мы и вышли из «Радушия Сестры», оставив у всех четкое впечатление – приехал моряк на побывку, скинул надоевшую форму, да и пустился в загул.
За ночь на улице стало еще ветренее, накрапывал мелкий противный дождь. Хелен плотнее закуталась в плащ, и мы двинулись по улице, мимо роскошного небоскреба «Ганнибал-отеля».
