Безумная одержимость (ЛП)

Я чувствовала его незаинтересованность на своей коже, слышала холодный тенор в его голосе.

Дрожь пронзила меня.

Откинувшись назад с безразличием, которого не ощущала, я накрутила на палец длинную прядь темных волос.

Камера становилась все меньше, стены смыкались, как и много раз прежде.

Я медленно вдохнула. Выпустила это.

Повернув голову, выглянула из камеры.

Мартинес стояла в коридоре, глядя в спину федерала, когда он шел ко мне, и в ее взгляде читалось нераздельное обожание.

Я догадывалась, что в каждой из нас есть что-то родственное.

Стальные прутья тянулись за ним, когда он проходил мимо каждой камеры, отводя глаза. Его походка была легкой. Расправленные плечи, расслабленные руки по бокам — эта поза источала уверенность и опустошение, будто кирпич, известь и женские сердца могли превратиться в пепел по его единственной команде.

Его взгляд скользнул вверх и поймал мой, тяжелый и бесстрастный, словно он смотрел прямо сквозь меня.

Мое сердце похолодело в груди.

Наш обмен длился всего секунду, но взгляд растянулся в замедленной съемке, вырывая глоток воздуха из моих легких. Я закинула ногу на ногу, обнажив щедрую часть бедра. Как теплое одеяло, чувство безопасности окутало меня. Пока они смотрят на мое тело, они никогда не увидят того, что скрывается за моими глазами.

Когда он стоял перед запертой дверью, с опасным присутствием, касавшееся моей кожи на расстоянии нескольких метров, я была уверена, что это он заперт. Наоборот, это просто не имело смысла.

Тусклый свет в коридоре мерцал над его головой.

Его темные волосы были коротко подстрижены по бокам опытными руками. Широкие плечи и четкие черные линии костюма подчеркивали его подтянутое тело. Контроль. Четкость. Он источал это, как разноцветные полосы на ядовитой змее.

Но в первую очередь внимание привлекало его лицо. Симметричное и безупречно пропорциональное, даже его холодное выражение лица, вырезанное из камня, не могло его испортить. Второй взгляд показывал тип тела, над которым стонали девушки, а третий это интеллект в каждом его движении, будто все остальные шахматные фигурки, и он размышлял, как играть с каждой из нас.

Мое сердце подпрыгнуло, когда замок камеры открылся, и я переключила свое внимание с него на бетонную стену передо мной.

Если я пойду с ним, то в конце концов меня продадут в банду торговцев людьми и больше никто никогда не услышит обо мне. Сытая или нет, с этими глазами и присутствием, этот мужчина видел и совершал вещи, чего нормальные мафиози не могли себе представить.

Я собиралась сидеть здесь и ждать федерала в плохо сидящем костюме.

Его взгляд метнулся к проститутке.

— Меня зовут Черри, — сказала она с улыбкой. — Но можете называть меня как вам будет угодно.

Некоторые девушки не знают, что для них хорошо.