0
0Я послал ему взгляд, давший ему понять, что он чертовски раздражает меня.
Стоя у двери, я слышал их приглушенные голоса внутри.
— Ты быстро двигаешься, Джианна, — сказал Саул. — Разве твой муж не умер неделю назад?
— Полторы недели, — поправила она.
— Не умничай со мной, девочка. Ты пыталась выставить меня сегодня дураком?
— Я понятия не имею, как выставить тебя дураком.
— Это платье... появившись с таким мужчиной, как Аллистер, ты становишься похожей на чертову шлюху.
Она издала горький звук.
— Я была для тебя шлюхой, когда мне было десять лет и я носила свое розовое церковное платье. Это слово немного устарело, папа. Не мог бы ты придумать что-нибудь немного оригинальное?
— Я вижу, твоя роскошная жизнь в Нью-Йорке испортила тебя, — зашуршали какие-то бумаги. — Не важно. Уверен, что из тебя ничего нельзя выбить. Насколько я помню, тебя всегда было слишком легко сломить. Скажи, ты все еще боишься темноты?
— Так я и думал. Нам не нужно обсуждать... такие вопросы прямо сейчас. Как думаешь, Аллистер женится на тебе?
— Нет. Я не выйду замуж.
Она говорила так чертовски уверенно, что мне захотелось затащить ее в здание суда прямо сейчас.
— Ты что думаешь, Донни?
Саул обратился к своей правой руке, который, должно быть, находился в комнате.
— Тогда, я уверен, ему будет все равно, что ты возвращаешься в Чикаго, — сказал Саул. — Как только ты обоснуешься, мы поговорим о том, как устроить твой брак. Тебе давно пора обзавестись детьми, Джианна. Ты уже почти миновала свой расцвет.
— Как бы я ни ценила искреннюю заботу в твоем голосе... нет. Нет переезду. Нет браку. И нет сексу с мужчинами по твоему выбору.
Чья-то рука хлопнула по столу.
— У тебя есть долг перед этой семьей, черт возьми!
— Долг? — она усмехнулась. — Что ты когда-нибудь делал для меня? Ты точно не защитил свою восьмилетнюю дочь от одного из своих сумасшедших друзей!
Густая тишина прокралась под дверь.
В тот момент, когда он не пытался отмахнуться от ее обвинений, я понял, что он не знал. И это единственное, что могло спасти ему жизнь.
— Я одевал тебя, кормил тебя...
— В общем, самый минимум того, чтобы сохранить кому-то жизнь. Мы понимаем, папа — ты был выдающимся отцом.
— Ты неблагодарная сука, — выплюнул он.
Ее голос задрожал от волнения.
— Знаешь, мне тебя жаль. Ты был одержим мамой, а она тебя ненавидела. Она ненавидела тебя так сильно, что рисковала побегом от тебя снова, и снова, и снова...
Я пошевелился, услышав звук стула, ударившегося о стену, и толкнул дверь. Мой голос был неестественно спокоен.
Саул держал ее за лицо, впиваясь пальцами в щеки. Его челюсти сжались, но он отпустил ее, отступил назад и отряхнул рукав.
— Уходи, Джианна, — сказал я.
Когда она направилась к двери, Донни посмотрел на Саула, чтобы узнать, должен ли он пропустить ее.
