Без разборов

— A-а, это таджикская банда, вот эта? — догадался Волына и удивлённо спросил: — Они чё, ханкой, что ли, торгуют?

— Ну, я сам удивился, — ответил Кисель. — Походу недавно начали. Так ты знаешь, чё они там сауну достраивают уже? Там на несколько номеров, почти все с бассейном, и на втором этаже там ещё чё-то у них будет, А может, просто офис сделают.

— И чё, ты думаешь, это они на ханке так поднялись? — с сомнением спросил Волына.

— Да нет, походу. Муким и так не бедствовал, — ответил Кисель. — Но щас-то точно уже торговать начал. И сауну эту не зря построил. Прикинь, как там торговать можно без палива? Клиенты приезжают помыться и с ханкой уезжают. Менты х…й додумаются, что там торговля прёт.

— Это пока не сдаст кто-нибудь, — возразил Волына.

— Ну всё равно, прикинь, какое прикрытие чёткое. Надо, короче, ехать наезжать, пусть делится. А то у нас уже кончается всё, и будет только в конце месяца.

— Угу, как бы они на нас не наехали,—угрюмо сказал Волына. — Или туда всех придётся подтягивать, вплоть до Опали, и нам там опять ни х…я обламываться не будет.

— Так мы и так можем приехать от имени Опали, — хитро прищурился Кисель, щёлкая по шприцу. — Предложим просто уделять нам грамм по пятьдесят-сто в месяц, на лагеря, и нормально. У них банда слабенькая, им по-любому с нами дружить надо. На вмажь меня.

— С нами или с Опалей? — спросил Волына, беря шприц и присаживаясь к севшему на диван другу.

— А какая разница? С нами, это и значит с Опалей, — хитро подмигнул ему Кисель, перетягивая руку жгутом.

Волына посмотрел на него пристально и сказал улыбнувшись:

— Точно. Чё-то я и не подумал. Когда поедем?

— Ну ты хоть вмажь меня сначала. Долго я буду сидеть с протянутой рукой?

Волына встрепенулся и начал колоть Киселя.

Зоткин открыл дверь сам. Он был немного пьян, но держался на ногах твёрдо и говорил почти трезвым голосом. И лишь слова выдавали его Виталию, знающему, что трезвым его друг никогда бы такое не сказал:

— Здорово. Дело есть, — сразу с порога начал Андрей. — Я магазин хочу выставить Майкла. Мы ж всё равно его продвигать не будем, правильно? Выборы-то всё равно уже прошли…

— Ну ты, блин, даёшь, — ответил Виталий, пожимая ему руку и проходя в комнату. — Ты ж сам говорил, что сигареты там берёшь на лагеря.

— Да хули он там сигарет-то даёт этих? Четыре-пять блоков… Они, на х…й, не нужны были.

— Сколько-сколько? — искренне удивился Виталий, — Такой огромный магазин сигаретный, и пять блоков?

— Ну да, и к тому же не «Парламент», а средних каких-нибудь, — ответил Зоткин и пожал плечами. — А хули ты хочешь? Он же еврей…

— А-а-а, — поняв, протянул Виталий и сел в кресло. — Вон оно чё. А чё ты мне тогда сразу не сказал? Я б уже знал, как с ним разговаривать…

— А я и сам ещё тогда не знал.