Бабочка в гипсе

В ту же секунду в кабинет вернулись Павел и Макс.

– Только послушайте Райкина! – зашумела я.

– Ничего не скажу! – опять уперся Лев Георгиевич.

– Сама изложу, – отмахнулась я.

– Сволочь! – выпалил он.

– Сам дурак, – обиделась я.

– Лампа, в красный угол, а ты, красавец, в синий, – скомандовал Гладков. – Романова, начинай.

Спустя короткое время Льва Георгиевича отдали в руки врача, а потом получили назад с убедительным заключением о способе занятий сексом, напоили его чаем с печеньем и задали вопрос:

– Кто имел свободный доступ в ваш кабинет и мог там возиться в одиночестве, не привлекая внимания?

– Арсений, – без особых раздумий ответил Лев.

Я мысленно представила длинноногую, тощую фигуру помощника.

– Похож на журавля. Лев Георгиевич, вы приказывали Сене поставить «жучок» на мой телефон? Или оснастить мой автомобиль устройством слежения?

– Нет, – удивился Райкин, – зачем бы?

Я повернулась к Паше:

– Арсений дал Герману два требования на выдачу «жучков», они были подписаны начальником управления. Необходима графологическая экспертиза документов.

– Кто у нас тут главный? – крякнул Паша. – Кот или мышь?

– Грызуны разбушевались, – засмеялся Макс, – они страшны во гневе.

Но я не обратила внимания на очередную глупую шутку Вульфа и вместо того, чтобы обидеться, протянула:

– Знаете, когда мы сидели в ресторане, Арсений рассказал мне историю про своего приятеля. Тот имел связь с замужней дамой. Все шло хорошо, пока у нее не умер муж и она не стала требовать, чтобы любовник на ней женился. Да только Ромео имел другие планы, он собрался повести в загс девушку из хорошей семьи, с немалым наследством. Сеня очень эмоционально выдал эту историю, и сейчас я понимаю: никакого приятеля нет, он описывал собственную ситуацию, она его мучила до такой степени, что Филатов выложил мне все, так сказать, освободил душу. Глупый, но вполне понятный поступок.

– Данная беседа характеризует Сеню, как психически неустойчивую личность, способную в момент трудной ситуации на запланированное убийство, – важно кивнул Гладков.

– Паша, да ты психолог! Завидую! У меня никогда не получалось правильно составить психологический портрет преступника!

Гладков не заметил иронии и покраснел от удовольствия.

День плавно перетек в вечер, а затем в ночь. Удивительно, но Арсений Леонидович признался сразу. Едва за ним пришли бравые ребята в форме, как он начал безудержно болтать.

Да, он имел связь с Подольской. Да, неверная жена владельца рынка была идеальной любовницей, она не хотела огласки. Да, после смерти супруга Подольская вбила себе в голову, что Арсений должен на ней жениться.

Но у господина Филатова были собственные планы. Он сделал предложение Вере, дочери богатого человека Кирилла Поргина.