Мужчина моей судьбы

Примерка роскошного платья, которое наконец-то доставили от госпожи Титри.

Модная светская портниха, оказавшаяся самой настоящей кудесницей, мастерски владела профессиональной магией и приготовила поистине изумительный наряд.

Сначала на меня надели некое подобие мягкого корсета, он совершенно не мешал дышать, зато делал талию еще тоньше, а грудь — пышнее. Затем накинули тонкую нижнюю юбку молочного оттенка. На ее нежнейшей ткани, которая будет видна в разрезе, не допускалось ни единой складки, и новая горничная — серьезная сероглазая Герна — в компании с Ирмой потратили не меньше получаса, чтобы их разгладить.

Бледно-сиреневая верхняя юбка и расшитый серебряной нитью лиф идеально подчеркнули фигуру.

Дополняли образ юной трепетной графини высокие кружевные перчатки и сложная прическа, в которую Герна умело вплела жемчужные нити. Я сначала даже боялась лишний раз повернуть голову, чтобы не разрушить это великолепие, но служанка уверила, что все держится прочно и ни за что не распадется.

В назначенный час подали карету с новым гербом Ольесов на дверцах, Петька помог мне спуститься, разместиться на бархатных подушках, и мы отправились на встречу… Не знаю, на что рассчитывал братец, а я, в первую очередь, надеялась пообщаться с Саллером.

Именно для него я так тщательно наряжалась, украшалась и готовилась. Хотелось поразить его непреклонную светлость в самое сердце — чтобы увидел, остолбенел и осознал наконец, что не способен больше жить без меня ни единой минуты. Вот такая глупая девчоночья мечта.

— Петь, с танцами, как мы уже поняли, у тебя большая проблема, придется нанимать потом наставника…

— Наставников, — мрачно перебил «муж».

— Танцев, манер, фехтования, магии…. Надеюсь, страстью к серенадам Пипи не страдал, только учителя пения в этой компании не хватало.

— Кажется, нет, — пожала плечами. — Так вот, сегодня, как и договаривались, стоишь на балу и всем любопытствующим туманно намекаешь, что пока не совсем здоров.

— Угу, вражеская пули, вернее, файерболы, временно вывели из строя главного светского топтуна… шаркуна… плясуна… В общем, завсегдатая балов и вечеринок.

— Можешь и так, — благословила я разошедшегося братца. — Главное, «молодую жену» далеко не отпускай.

Вращай глазами, своди брови к переносице и всячески строй из себя ревнивца. Не радует меня перспектива танцевать с кем попало.

— И с принцами?

— С этими придется, никуда не денешься, — признала со вздохом. — Но больше никому разрешение не давай. Договорились?

— Даже Саллеру? — хитро прищурился родственник.

— Пе-е-ть…

— Ладно-ладно, — примиряюще вскинул он руки. — Я же все понимаю, — приобнял аккуратно, чтобы не помять платье. — Все будет хорошо, Маш. Обязательно.