Мужчина моей судьбы

Ну как, вкусно?

— М-м-м… — протянула, кивая.

— То-то же… — звонко рассмеялась девушка. Хвост, скользнув по полу, ласково погладил мою лодыжку. — И пирожки бери. Каша чуть погодя поспеет.

Ветер раздувал белоснежные занавески на окнах, наполняя комнату одуряющим ароматом трав. По полу и стенам весело прыгали солнечные зайчики. Пирожки таяли во рту, а молоко на самом деле оказалось невероятно вкусным. Вообще, в этом доме было невероятно тепло и уютно.

Я откусывала по маленькому кусочку, запивала, жмурилась от удовольствия и лениво наблюдала за хозяйкой, которая хлопотала у печи.

Вот она прикрыла льняной салфеткой очередное блюдо с пирогами, придвинула кастрюлю и принялась помешивать, беззаботно мурлыча под нос какую-то песенку.

Сначала я пропускала слова мимо ушей. Но потом нехитрый мотив захватил, увлек за собой, и я поневоле начала вслушиваться…

— Жили когда-то

Два добрых брата…

Жили два брата

Когда-то…

Вполголоса выводила Танали.

— Йор и Танбор —

Два кровных брата,

Два верных брата

Когда-то…

У меня мурашки побежали по коже, когда я осознала, о чем поет хульдра. Это что же получается? Мелкий недоэльф — вздорный, ехидный, презирающий «ничтожных смертных» — брат того самого бога, который в критический момент подарил людям магию? Как такое возможно?.

.

Додумать я не успела. И задать рвущиеся с языка вопросы тоже. На крыльце раздались торопливые шаги, входная дверь распахнулась настежь, и в комнату ввалился веселый, взбудораженный Петька. Огляделся, кивнул мне, склонил голову перед Танали.

— Мир этому дому, хозяюшка.

И подмигнул.

Помещение тут же наполнилось шумом, смехом, суетой. Брат шутил, осыпал девушку комплиментами, восторгался обстановкой, расхваливал еду, даже здоровьем коров и удоями поинтересовался.

В отличие от меня, новоявленного инспектора внешность хульдры ни капельки не удивила. Хвостатая красавица — подумаешь, невидаль какая, у всех свои недостатки. «Граф Ольес» теперь частенько наведывался в Запретные Земли и успел всякого насмотреться. Возможно, эти двое даже встречались.

Раскрасневшаяся, немного смущенная Танали отказалась отпускать нас, не накормив досыта. Петька не возражал. Помог хозяйке поставить на стол чугунок с горячей, еще дымящейся кашей, плюхнулся на соседний стул, подтянул к себе кружку с молоком, второе блюдо с пирожками и жадно набросился на угощение.

Я с трудом дождалась, пока братец утолит первый голод, и нетерпеливо дернула его за рукав

— Петь, ну как все прошло? Тяжело, наверное, было? Что вождь от тебя потребовал?

Хульдра как раз вышла проведать своих драгоценных буренок, так что никто не мешал мне пытать родственника в свое удовольствие. Кроме него самого. Петьку сейчас больше прельщала каша, чем разговор с умирающей от любопытства сестрою.