Мужчина моей судьбы

Петька терпеливо выдержал мои объятия, прощальный поцелуй в щеку и нырнул следом за ним. Я долго вглядывалась в чернильный сумрак, поглотивший брата, пока скала снова не закрылась, а потом нащупала в потайном кармане заветный камешек, который всегда носила с собой.

* * * * *

— Что скажешь, песчинка? — Мррагарр отработанным жестом опытного фокусника провел раскрытой ладонью над пустым постаментом, и я на мгновение онемела, задохнувшись от восторга. — Нравится?

— Очень…

Там, где минуту назад ничего не было, теперь лежал, буквально соткавшись из воздуха, золотой лист с изумрудными прожилками.

А на нем капельками фантастического ртутно-свинцового дождя дрожали крупные черные бриллианты.

— Потрясающе… Тоже твоя работа?

Протянула руку и осторожно тронула пальцем один из камней. Тот качнулся, засверкал еще ярче, рассыпая по стене причудливые блики.

— Балуюсь на досуге, — смущенно закашлялся сизым дымом Страж и отвел взгляд. Было заметно, что ему приятна моя похвала, и в тоже время он явно стеснялся своего хобби. Не очень подходящего для сурового воина. — Не устала, песчинка? Мои безделушки еще не надоели?

Безделушки… Придумает тоже.

Сказочные сокровища — так, пожалуй, точнее. Люди и за меньшее совершенство предавали и убивали себе подобных.

— Нет-нет, что ты.

— Тогда идем, покажу тебе рубиновое сердце. Зима в этом году выдалась длинная, затяжная, морозная… Смертные из своих королевств не высовывались и границ Заповедных Земель не нарушали, да и наши все тоже присмирели. Даже гномы с гоблинами, и те притихли — сидели по родным берлогам, пивом наливались. Так что у меня и занятий-то не осталось, разве что пройти пару раз в день дозором туда-обратно для острастки.

По чужим мирам шляться надоело, вот я и начал от безделья… кхм… рукоблудить.

Под мерный успокаивающий рокот хозяина я перешла к другому постаменту — пока тоже пустовавшему.

Мы с Мррагарром уже довольно давно бродили по его сокровищнице-лаборатории, а я все никак не могла налюбоваться. Футляры для инструментов из отшлифованных кристаллов горного хрусталя с перламутровыми вставками… Шкатулки всех форм и размеров, фигурки из золота, серебра, кости, драгоценных камней и дерева, украшенные резьбой, эмалями, росписью… Все это действительно поражало воображение.

Я не говорю уже о многочисленных артефактах, неизвестного мне назначения, к которым я даже прикасаться опасалась. Дарен умер бы от счастья при виде этих богатств.

Страж водил меня от одного пьедестала к другому, снимал маскирующее заклинание, и я на несколько минут застывала в восхищении.

— Интересно, клуриконы знают об этом месте?

— А то… — самодовольно осклабился гигант. — Каждый уважающий себя клури с детства мечтает здесь оказаться.