Мужчина моей судьбы

Ну, да, теперь, когда разговор коснулся государственных интересов, можно и оторваться на время от иноземной красотки. Флирт-флиртом, а служба превыше всего.

— Кто говорит, ваше высочество? — осведомился он невозмутимо. Как бы между прочим.

— Люди, — туманно пояснил собеседник и добавил с едва заметной иронией: — Слухами Риос полнится.

Угу, особенно, если эти слухи усиленно обсуждаются и распространяются взбудораженной переменами «общественностью». Впрочем, не думаю, что Петькино назначение является государственной тайной, иначе король не стал бы представлять брата придворным и, тем более, во всеуслышание объявлять о его новой должности.

— Да, это так… Мы, действительно, подписали договор с Запретными Землями.

Танфрад даже не скрывал своего удовлетворения тем, что ему удалось опередить всех, страждущих общения с загадочными нелюдями, и «уесть» коллег-правителей. Враги, союзники — какая разница, в данном случае все они соперники в погоне за жизненными призами. И наш прыткий монарх, судя по всему, недавно вырвался в лидеры, оставив конкурентов бессильно скрежетать зубами далеко позади.

— Поздравляю, ваше величество! — уголки губ Кемрана дрогнули в улыбке. — Еще я слышал, что Хауддан согласился не просто поддерживать связь, а принять постоянного посла. Кажется, им стал один из ваших родственников, друг мой. Верно? — теперь принц снова обращался к Саллеру.

Кажется…

Спорю, что информацию уже сто раз проверили, тщательно собрали все сведения и успели даже составить исчерпывающее досье на нас с Петькой.

— Мой кузен, — голос герцога звучал вежливо, но сухо. — Граф Пиотрей Ольес.

— Который, уверен, находится сейчас здесь, в этом зале, — живо подхватил сигиллец.

Ну вот, я же говорила — досье. И самое, что ни на есть подробное."

"Южанин снова улыбнулся, но глаз это не коснулось — Кемран взирал на короля пристально, испытующе, даже жестко. Фактически, принц только что — пусть пока максимально мягко, — потребовал, чтобы будущих союзников незамедлительно познакомили с теми, кому удалось поладить с нелюдями.

— Граф Ольес, графиня, — позвал он холодно, и, повинуясь его голосу, придворные расступились, пропуская нас.

Я вдруг почувствовала глупое, но совершенно непреодолимое, какое-то детское желание повернуться и убежать, но брат ждал, и мне не оставалось ничего другого, как опереться на протянутую руку и двинуться вперед.

Шаг… другой… третий…

Мы медленно приближались к возвышению, возле которого стояла королевская семья и их гости.