7
0Дома должно быть спокойно и безопасно, а не напряженно и таинственно!
— Ну что там? Очередная глупая гусыня попалась в силки? — Бабушка Фийя каждое утро получала газету, что позволяло ей оставаться в курсе всех городских событий.
Я бездумно кивнула и принялась ябедничать:
— Брат пытается что-то мне сказать, но мама не хочет, чтобы мы общались. Почему-то.
Ожидала, что бабушка в очередной раз пройдется по «невестке», но она всегда умела как следует удивить.
— Вот и слушайся ее. Ты же хорошая девочка?
— Болезнь может быть заразной. — У нее и разумные доводы имелись. — К тому же, те, кто долго болеет и света белого не видит, порой становятся озлобленными. Он может навредить тебе. Тут Рисана лучше знает, что делает.
Я протестующе приоткрыла рот, но с возражениями так и не нашлась.
Весомых аргументов не было.
Внутри же все сопротивлялось их разумным объяснениям. Грайан не может желать мне зла! Ну, не настолько. Дело должно быть в чем-то еще.
Разберусь с этим потом. Обязательно. Пока же у меня имелась еще одна проблема, которая жгла изнутри, требовала выговориться. Я прошла вглубь комнаты, устроилась на полу возле кресла, в котором сидела бабушка, и слова полились рекой:
— Оказывается, у Сапфира был близнец, и…
Фийя выслушала, не перебивая, лишь кивала в некоторых местах. А потом предложила не совсем то, что я бы хотела услышать:
— Ты должна с ним честно все обсудить.
Как она не понимает?!
Строгий взгляд заставил меня притихнуть. Никаких лишних нежностей.
— Придется, — настаивала на своем бабушка. — Так поступают взрослые люди.
Серьезные еще, ага. Но вот я себя такой в тот момент вообще не чувствовала. Хотелось, чтобы пришел кто-нибудь умный и сильный и исправил все наделанные мной глупости.
Мечтать не вредно, я знаю.
Бабушка же, как оказалось, все это время размышляла о моих словах:
— Не верю, что он мерзавец. — Она поджала губы и укоризненно посмотрела на меня. — Знаешь, девочка… я думаю, было бы лучше, если бы ты к нему переехала.
Жар смущения едва не спалил меня изнутри.
— Ни за что! Я приличная девушка! И мы же не по-настоящему…
— Приличные редко становятся счастливыми, — отрезала она.
Возразить я ничего не успела. Сперва плющ громко постучал в окно, а через миг к нам ворвалась мама.
— Сапфир твой приехал. Иди к нему!
Сомневаюсь, стоит ли радоваться, учитывая все обстоятельства. Так себе повод. Но делать нечего, пошла. И едва позорно не свалилась с последних ступенек лестницы, обнаружив, что они с папой беседуют как ни в чем не бывало и даже попивают что-то из низких стаканов. Эта хитрая морда кого угодно обаяет! За каких-нибудь несколько минут.
— Что ж, оставлю вас наедине, — заметил меня папа. — Только без глупостей мне.
— Поверьте, я никогда не обижу Этту.
