Ада, или Отрада

Мы измеряем Время (рысцой бежит секундная стрелка, рывками передвигается минутная – от одной крашеной отметки к другой) в терминах Пространства (не зная природы ни того ни другого), но чтобы охватить Пространство, не всегда требуется Время – или, по крайней мере, не требуется больше времени, чем содержит в своей ложбинке «сиюминутная» точка обманчивого настоящего. Перцептивное овладение частью пространства происходит почти мгновенно, когда, например, глаз опытного водителя воспринимает дорожный знак – черную пасть и четкий архивольт в красном треугольнике (сочетание цвета и формы осознается «молниеносно» – если хорошо видимо – как обозначение горного туннеля), – или нечто не требующее мгновенной реакции, как, например, очаровательный символ Венеры ♀, который может быть ошибочно принят за позволение придорожным потаскухам останавливать автомобили поднятым большим пальцем, а паломников или туристов может навести на мысль, что в местной речке отражается церковь. Предлагаю добавить для тех, кто читает за рулем, знак абзаца ¶.

Есть люди, которые умеют складывать дорожные карты. Автор этих строк к ним не относится.

Теперь, полагаю, мне следует сказать несколько слов о моем отношении к «Относительности». Оно не исполнено сочувствия. То, что многие космогонисты склонны принимать за объективную истину, на деле является изъяном, присущим математическим выкладкам, которые преподносятся как истина. Тело ошеломленного господина, несущегося в космосе, сокращается в направлении его движения и катастрофически сжимается, когда скорость приближается к значению, за которым, согласно предписанию сомнительной формулы, никакой скорости быть не может. Такое невезение – его, не мое, – я же просто отмахиваюсь от всей этой ерунды о часах того господина, которые будто бы замедляют ход. Время, требующее для верного понимания предельной ясности сознания, является наиболее рациональным элементом жизни, и мой здравый смысл считает себя оскорбленным такого рода полетами «Научной Фантастики». Одно особенно гротескное следствие, выведенное (кажется, Энгельвайном) из Теории Относительности – и опровергающее ее, если не жульничать, – состоит в том, что после скоростного тура по космическим курортам галактонавт и его питомцы вернутся более молодыми, чем были бы, оставаясь все это время дома. Только вообразите их, бодро вышагивающих из своего космоковчега – вроде тех «Львов», кажущихся почти подростками в облегающих спортивных костюмах, что валят из огромных наемных автобусов, которые, случается, останавливаются, бешено пульсируя всеми огнями, перед нетерпеливым седаном джентльмена как раз там, где шоссе, переходя в горную дорогу, сужается, чтобы протиснуться через деревню.