2
0Странно было и то, что, слушая малютку Кордулу, он оставался безучастным, не испытывая ничего, кроме, возможно, сдержанного удивления. В эту минуту странного Вана, сына странного Демона, юношу прямолинейного в вопросах нежной страсти, гораздо больше увлекала перспектива насладиться Кордулой при первой же человеческой и гуманной возможности, при первом же дьявольском и дорожном попустительстве, чем сокрушаться о судьбе едва знакомого молодчика; и хотя в синих глазах Кордулы раз-другой мелькнула слезинка, он отлично знал, что она редко видалась со своим троюродным братом и, говоря начистоту, его скорее недолюбливала.
Кордула сказала Эдмонду: «Arrêtez près de как там его, да, “Альбион”, магазин готового платья pour messieurs в Луге», и поскольку раздосадованный Ван начал протестовать, твердо сказала ему: «Ты не можешь вернуться в цивилизованный мир в пижаме. Куплю тебе кое-что из одежды, пока Эдмонд выпьет чашку кофе».
Она купила ему брюки и плащ. Сгорая от нетерпения, он дожидался ее в припаркованном автомобиле, и теперь под предлогом, что ему нужно переодеться в его новые вещи, уговорил свою подружку отъехать на какие-нибудь задворки, пока Эдмонд, где бы он ни был, пьет вторую чашку.
Лишь только они подыскали подходящее место, он усадил Кордулу себе на колени и овладел ею со всеми удобствами и с таким ревом наслаждения, что она почувствовала себя тронутой и польщенной.
«Ах, бесшабашная Кордула, – весело сказала бесшабашная Кордула, – похоже, тебя ждет новый аборт – encore un petit enfantôme, как всякий раз в таких случаях причитала горничная моей бедной тетки. Что-то не так сказала?»
«Все так», ответил Ван, нежно целуя ее, и они двинулись обратно к закусочной.
Ван провел оздоровительный месяц в манхэттенской квартире Кордулы на Алексис-авеню. Прилежно, не реже двух раз в неделю, она навещала свою мать в их фамильном замке в Мальбруке, куда ездила одна, без Вана. Не сопровождал он ее и на бесчисленные светские «скитания» в городе, заключавшиеся в беспрестанном перемещении по кафе и знакомым – очаровательная Кордуленька, девица легкого нрава, любящая развлечения, всюду была желанной гостьей; впрочем, некоторые вечеринки она посещать перестала, избегая своего последнего любовника, модного психотехника д-ра Ф. З. Фрейзера, кузена того самого счастливого соратника погибшего П. де П. Несколько раз Ван сносился с отцом по дорофону (Демон в это время занимался всесторонним изучением мексиканских спа, специй и цыпок) и выполнял в городе кое-какие его поручения.
