3
0Энтомолог Бондье, высокий, худой, мрачного вида человек, проговорил:
– Боюсь, мало надежды. Доктор считает, что он погиб, как и те.
Он постучал себя по голове:
– Жив, но здесь пусто.
Феннер резко выпрямился, хлопнул рука об руку.
– Я уверен, что прав. Тут не обошлось без какого-то животного. То, что вы никого не заметили, еще ничего не значит. Любое враждебно настроенное существо должно быть на редкость осторожным и, вероятно, маскируется самым тщательным образом. Вы заметили, что все было уж очень спокойно – по-моему, это явный признак того, что рядом с вами кто-то притаился.
– Пожалуй, так, – сказал Горслайн. – Птиц и гадов не слышно: ни писка, ни шороха. Помните, Хаким?
Темнолицый Хаким молча кивнул.
– Я уже говорил и снова повторяю: очень возможно – всего лишь возможно, подчеркиваю, – что этот паралич мозга вызван излучением, испускаемым каким-то хищником. То есть это способ парализовать жертву перед тем, как на нее напасть. Бодкин был как бы сам по себе, несколько в стороне от остальных, так ведь?
– Ну да, – сказал Горслайн.
– И точно так же с Лермонтом и Парсоном. Оба работали в одиночку или по крайней мере вдали от других.
– И еще одно. Это я заметил, пока ходил не только в зоны А и Б, но и к кустарнику. Вам, Горслайн, это известно – все четыре раза мы ходили вместе. Но вам, Хейгел, я еще не говорил. Большие скопления красных цветов всегда располагаются вблизи болот. Болота заросли какими-то пушистыми, гигантскими, похожими на тростник растениями с раскрытыми семенными коробками. Там я обнаружил, во-первых, кости и даже целые скелеты, которые валяются среди цветов и в тростниках, во-вторых, в одном месте совершенно четкий отпечаток на глине, как будто оставленный тяжелым телом. К тому же там остался специфический запах – искатель это подтвердил.
Хейген помусолил свою бороденку двумя пальцами.
– Вряд ли это что-нибудь доказывает, – заметил он. – Одну минуту. Я согласен, все это интересно и бередит воображение. След был свежим? Да? Тут есть над чем подумать. У нас нет точных данных, однако…
– Нет, конечно, нет, – произнес Феннер нетерпеливо. – Но не можем же мы продолжать в том же духе, теряя по человеку почти после каждого выхода. В конце концов мы будем бояться высунуть нос за пределы станции. И как, черт побери, мы станем изучать экологию в таких условиях? Нам необходимо узнать, кто наш противник.
Хейген тоже поднялся, и неожиданно его маленькое крепкое тело приобрело начальственную осанку.
– Мне надо поразмыслить над этим, – сказал он. – Вечером мы соберемся все вместе, всей станцией, и как следует все обсудим. А пока я хочу подумать, поглядеть на дело с разных сторон. Пойду еще раз взгляну на Бодкина, – бросил Хейген на ходу. – Без паники, джентльмены.
