1972

 – Катаешься там на «Кадиллаках», устриц жрешь, шампанское «Вдова Клико» пьешь! А тут… ничего такого нет! Все просто!

– Устриц я не ем. Мне их жалко. «Вдова Клико»? А как встану, сразу бутылку открываю и прямо из горлышка! И в умывальнике у меня шампанское – я им и ноги мою. И прямо из окна прыгаю в «Кадиллак»! И поехал. Вот такова моя трудная писательская доля!

– Да, трудно тебе живется! – с нарочитым сочувствием поддержал Махров. – А вот насчет доли… ты ведь миллионер, мой друг. У тебя знаешь уже сколько на счету накопилось? А ты все не едешь, не забираешь! И между прочим – в сертификатах.

Ну и в рублях. Тяжко тебе будет, когда приедешь! Чтобы пропить столько – одной жизни не хватит! Приезжай скорее – помогу тебе пропивать гонорары.

– Я знал, что ты не откажешь в помощи! Ты настоящий друг! – с чувством констатировал я, и оба захохотали.

– Ниночка там как? Ты ее еще не заездил, старый сатир? – отсмеявшись, спросил Махров.

– Ниночка готовится сниматься в сериале о Неде, – неожиданно гордо ответил я, – девушку главного героя будет играть! Тренируется в единоборствах, и очень успешно.

Она ведь бывшая спортсменка, так что у нее все получается. Голливудская звезда будет!

– Как и ты! Слышали, слышали… роль будешь играть в фильме про Гарри? Читаем газетки вражеские – чисто ради того, чтобы знать, как вы там загниваете, мерзавцы – мелко- и крупнобуржуазные! Воняете, потихоньку загнивая?

– Аж смердим! – подтвердил я. – Ну что же, Леш, рад был тебя услышать. Очень рад. Жду, когда увидимся. С меня «Вдова Клико»!

– Две! И виски с черной этикеткой! – закончил разговор непоследовательный Махров.

Если виски с черной этикеткой – зло, зачем его заказывать?

Мы тепло попрощались, пожелав друг другу в новом году самого лучшего, и я положил трубку.

Хорошо поговорили. Постебались, услышал голос на родном языке… родиной пахнуло. Чем дольше живу здесь, тем больше тянет домой. А может, все-таки рискнуть, слетать на родину? А к началу съемок и прилететь! Когда там «Неда» начинают снимать? В конце января? Слетаю на недельку и отдохну от Америки!

Я думал и при этом знал – не слетаю, не отдохну. Не могу рисковать.

Вляпаюсь – не только себя подведу, но и людей, которые на меня рассчитывали. Руководство СССР запросто, ничтоже сумняшеся, объявит, что я решил больше не возвращаться в мир чистогана и золотого тельца и что не нужны мне их кровавые деньги, нажитые на эксплуатации трудового народа. Нет, это не какое-то оскорбление советской власти – я на их месте сделал бы то же самое, зная, кто я такой на самом деле. Слишком я ценный кадр для них. Потому – все средства хороши, чтобы удержать меня в Союзе.