1972

Только в отличие от бокса в панкратионе можно было делать практически все. Выбивать глаза. Ломать пальцы. И вот один из бойцов сложил пальцы руки «лодочкой», ударил противника в живот и пробил мышцы, воткнув руку в брюшину. Затем подцепил кишки несчастного и выдернул их наружу. Противник умер.

– Какой ужас! – охнула Пегги, Ниночка тоже прикрыла округлившийся рот ладошкой. – И ему присудили победу?!

– Нет. Его дисквалифицировали, так как нельзя пробивать брюшину и вытаскивать кишки. Панкратион штука жесткая, но все-таки не война. Победу присудили убитому и даже поставили его статую в пантеоне героев-олимпийцев.

А нарушителя правил прогнали, заклеймив позором. Вот такая история.

– И что, вы можете вот так: убить, выдернув кишки? – недоверчиво спросил Немирофф.

– При определенных условиях – могу. И не только кишки. Потому правила это запрещают.

– Майкл убил одного из уличных бандитов, вырвав ему глотку, – ласково улыбаясь, пояснил Страус. – Так что может. Он вообще много чего может!

– Еще – нельзя ломать пальцы и другие суставы. Как я уже сказал – не калечить.

– Но так вам будет практически невозможно победить Клея! – вмешался помощник Немирофф.

 – Вы же знаете, насколько он силен как боксер!

– Ничего, как-нибудь справлюсь, – усмехнулся я, – а не справлюсь, значит, так тому и быть.

– А сроки? Когда вы сможете выйти на бой? Вы ведь ранены.

– После Нового года, где-нибудь в конце января. А что с Клеем? Он согласен на бой?

– Предварительное согласие получено, условия обсуждаются. Мы составим договоры на участие, и вы их подпишете.

– За меня договор подпишет мой агент господин Страус, – пожал я плечами, – он заведует рекламными акциями, а этот бой можно счесть именно рекламной акцией.

Ведь кроме приза, канал может продавать и право на копирование трансляции боя, ведь так же? Кроме того – вполне вероятно, что проигравший пожелает устроить бой-реванш – и это обговорит с вами мой агент. Мне нужно книги писать, а не с договорами бегать. Моя профессия – писатель.

– Конечно! – Страус лучился довольством, сиял, как уличный фонарь. – Мы все обсудим, и я уверен, что придем к взаимовыгодному соглашению! Завтра же мы сядем за стол переговоров!

– Господа! – начал я озвучивать то, что вдруг пришло мне в голову, – скажите откровенно: у вас оплачиваются идеи шоу?

– Идеи шоу? – Немирофф удивленно поднял брови: – А какая именно идея у вас есть?

– Стоп! – Страус довольно хохотнул.

 – Ха-ха! Молчи, Майкл! Парни, все идеи Майкла обязательно превращаются в золото! Потому разговаривать о его идее мы будем только после того, как я обсужу ее с моим клиентом! Согласен, Майкл?

– Согласен, – пожал плечами я. – Идея такая, что лет на двадцать точно выведет Эн-би-си на первое место в рейтинге телекомпаний.