Как в моей далекой юности, когда только и думалось: что там у девчонок под их юбчонками. И как до энтого самого добраться.
Нет, не могу сказать, что только об ЭТОМ и думалось, но… думалось, еще как думалось! И частенько. Слишком часто. Да и когда постарше стал… совсем постарше – тоже думалось. Только теперь и делалось. Иногда даже проскакивала грешная мысль – уж лучше бы импотентом быть, или как там называется? Асексуалом, вот! Ну тем, кто вообще не думает о сексе. Почему? А потому что мысли о сексе и сам этот секс слишком уж много отнимают времени и усилий. По крайней мере – у меня.
Женщины за столом были хороши. Пегги, как всегда, элегантна, эдакая смесь порока и аристократичной невинности, Ниночка просто великолепна в своем коктейльном «маленьком черном платье». Оно открывало ее великолепные стройные ножки в черных кружевным чулках, и хотелось наплевать на всех и тут же оттащить ее в спальню – само собой, с самыми гнусными развратными намерениями.
Кстати, я и раньше замечал, что Ниночка очень похожа на Одри Хепберн (в короткой прическе), а когда она надела это платье – схожесть двух женщин стала совсем уже очевидна.
Перешли к делу уже за десертом – это был торт «Наполеон», который под руководством Ниночки испекла наша Амалия. И это был великолепный торт! У Амалии золотые руки, определенно, а если к ним приложить еще и правильный рецепт – получается в высшей степени вкусная штуковина.
Начал Немирофф, сразу «взявши быка за рога» в лучших русских традициях.
Подумалось, что Немирофф, скорее всего, прислали ко мне на переговоры именно потому, что у него имелись русские корни – мол, два русских легче найдут общий язык. Вот только глупости все это – какой, к черту, он русский? Если родился в Штатах от американки ирландско-немецкого происхождения и Россию в жизни видел только на картинке? Только отец русский, да и тот… эмигрант.










