1972

Но – увы, жизнь, она такая штука, кто бы нас спрашивал, хотим мы приключений или нет?

– Что происходит?! – выйдя с «калашом» на изготовку, спросил я, и Серхио, встреченный мной у дверей, махнул рукой.

– Не беспокойся, босс! Репортер один пробрался через забор и фотографировал дом! Я пугнул его – пальнул пару раз. Потом вынул пленку из камеры и выкинул наглеца через ворота! Ты бы видел, сколько их там скопилось!

– Кого? – туго соображая болящей головой, спросил я. – Выкинутых репортеров? Ты что их, перестрелял? Лучше оставляй в живых, вони меньше будет.

– Шутишь, босс! – хохотнул Серхио.

 – Репортеров, конечно! Живых! Подъезжают, становятся у ворот, фотографируют. А этот дурак нанял вышку, ну, с которой электрики лазят на столбы, спрыгнул, и… вон он! Вон! Ах, скотина! Сейчас я ему задам! Смотри что делает, подлец!

Я оглянулся и увидел возникшую как по волшебству «руку» с площадкой наверху. В площадке стоял человек и лихорадочно щелкал камерой, рискуя попасть под выстрел моего охранника. Но, кстати сказать, – забор он не пересек, так что вряд ли убийство этого типа одобрят присяжные заседатели, а потому я остановил Серхио.

– Стой! Серхио, не стреляй! Выйди сейчас к толпе и скажи, что я дам им маленькую пресс-конференцию, прямо перед домом. Если хотят, конечно. Только оденусь потеплее. Кстати, а где Нина? Где Амалия?

– Амалия на кухне, обед готовит. Нина поехала со Стивом в больницу к Пабло. Стив приезжал, но тебя, босс, будить не стали – ты и так устал, не выспался, да и ранен. С Пабло все нормально – очнулся, разговаривает, хотя еще и слаб. Мы звонили.

– Отлично! – кивнул я. На самом деле – у меня отлегло от души.

Значит, все-таки я успел. Значит – все будет хорошо. А мясо… мясо нарастет! И кто там сказал? «Шрамы только украшают мужчину!»

Когда через двадцать минут я вышел к толпе, стоявшей во дворе на площадке возле дома, то просто обалдел. Человек пятьдесят, не меньше! Мало того – две телекамеры! Откуда взялись телевизионщики, как они сумели так быстро примчаться и подсуетиться, чтобы установить свои страшные эпичные треноги, – это загадка!

– Господа! – Я поднял руку, и гул голосов тут же стих. – Я удивлен не тем, что вас так много.

Я удивлен, что вы так хорошо подготовлены! Чтобы притащить сюда эти две эйфелевы башни (я кивнул на телекамеры), надо было очень хорошо потрудиться! Браво! Начальство должно выписать вам премии за такую самоотверженность! (Хохот, улыбки.)

Я помолчал пару секунд и продолжил:

– Итак, вы для чего-то тут собрались. Догадываюсь – для чего. Чтобы вам не мерзнуть, не мучиться на холоде и не быть подстреленными моей охраной, я решил предоставить вам возможность задать вопросы о том, что вас интересует.