8
0Щелкнув два раза мышкой, я попала в нужную директорию. Перед глазами возник список. От радости я чуть не свалилась с гигантского вертящегося стула, обтянутого натуральной кожей. Господи, как просто. Может, у этого компьютера такой хороший характер?"
"Порядок в «Папке» царил идеальный. Я медленно ползла глазами по строкам. Так, «Гиблое дело», опубликован – июнь 1998 года, твердый переплет; декабрь 1998 года – покет; апрель 1999-го, дополнительный тираж июль 1999-го, «Чужие слезы», «Ищи скелет», «Тайные дела»… Потом стояло три названия: «Бег над пропастью», «Рука на пульсе» и «Прыжок с корабля». В скобочках рядом было указано: неопубликованное. Я влезла по очереди в каждый роман и обнаружила, что книги совсем готовы, хоть сейчас распечатывай, но «Загона с гиенами» нет. Целый час я искала по разным файлам, но нигде не нашлось ничего похожего. Потом в столе, в последнем ящике, я наткнулась на кучу дискет с романами, очевидно, Кондрат, опасаясь поломки компьютера, дублировал информацию. Но дискеты с интригующим названием про гиен не было.
Страшно расстроенная, я пошла на кухню.
– Тебе больше не нужен компьютер? – спросила Лиза.
– Нет.
– Тогда я пойду, доклад по биологии задали, надо набрать, – с тяжелым вздохом произнесла девочка.
– Поздно уже, скоро одиннадцать. Завтра в школу не идти…
– Там тридцать страниц, – пожаловалась Лизок. – В один день мне не сделать, вот я и решила писать страниц по десять в пятницу, субботу и воскресенье. Знаешь, как тяжело одним пальцем.
– Что же ты не научилась как следует?
– А не надо было, – бесхитростно пояснила она. – Раньше мне набирали, теперь, когда папы нет…
– Тебе папа помогал?
Лизавета рассмеялась:
– Знаешь, Лампа, это жуткий секрет, но тебе я, так и быть, открою. Папа только журналистам рассказывал, что лихо управляется с техникой, ну не хотел терять имидж. Понимаешь, пишет про крутого сыщика и сам крутой – машину водит, с компьютером одной левой… Все неправда. Джип он еле-еле водил, парковаться не умел, а компьютер ненавидел, называл его «дурацкий калькулятор» и, по-моему, просто боялся. Рукописи его машинистка набирала, очень старенькая, Леокадия Сергеевна.
Внезапно мне в голову пришла гениальная мысль.
– Фамилию ее помнишь?
Лиза хихикнула:
– Жутко смешная, Рюмочкина.
Быстрее молнии я сносилась в кабинет, схватила телефонную книжку. Вот оно, Леокадия Сергеевна, Подлеонтьевский переулок, десять, и телефон. Звонить, наверное, уже неприлично, Лиза говорит, машинистка дама пожилая, небось видит седьмой сон… Но палец уже тыкал в кнопки. Я просто не доживу до утра.
Трубку она сняла сразу.
– Алле, – пробормотал бесполый старческий голос.
– Позовите, пожалуйста, Леокадию Сергеевну.
– Хто говорит? – поинтересовалось существо с той стороны провода.
