8
0А когда кавалер от нее сбежал – поставила условия: или он покупает ей шубу, или она все рассказывает его жене.
– Какую шубу? – поинтересовалась я.
– Из нутрии, черную, – пояснила Оля. – Ну, Карелов и подарил ей манто, легче деньги потратить, чем нервы! Сценарист явился к Ангелине и швырнул ей в лицо пакет:
– Подавись, дрянь!
– Повежливей, Владик, – прочирикала та, вытряхивая из упаковки шубу. – Фи, да она отечественная! Не мог греческую купить!
Владик произнес три коротких слова и хлопнул дверью.
– Вы уверены, что он подарил ей шубу? – удивленно спросила я.
– Абсолютно, – заверила Оля. – Я как раз на кухне сидела, можно сказать, на моих глазах сцену устроили!
– А что произошло с Разумовым?
– Аля поехала брать у него интервью вместе с фотокорреспондентом Колей Королевым из агентства «Триза». Коля рассказывал, она так себя вела, что ему просто стыдно стало.
Когда Ангелина с Королевым вышли на улицу, она вздохнула:
– Видел, Николай, какая квартирка? А джип? Вот это мне жених!
– Он давно женат, – попытался урезонить размечтавшуюся нахалку фотограф.
– Ну и что? – удивилась Аля. – Супруга не горб, не на всю жизнь.
А потом по редакции поползли слухи о романе между Ангелиной и Кондратом. Как-то Настя Поварова из отдела писем влетела в секретариат и затарахтела:
– Девчонки! Чего расскажу! Алька-то за Разумова замуж вышла!
– С чего ты взяла? – оторопели сотрудники.
– Приношу ей письма, а у той на столе свидетельство о браке лежит, ну я и полюбопытствовала. Там черным по белому написано: Брит Ангелина и Кондрат Разумов.
– Во дела! – ахнула начальница. – Добилась своего. Интересно, почему она не хвастается!
Спустя неделю Оля и Брит дежурили по номеру и сидели в кабинете, разбирая гранки. Внезапно дверь распахнулась, в комнату впорхнула очаровательная женщина в элегантной шубке из серой норки, кожаной шляпке и больших черных очках. Следом за ней вплыл запах незнакомых, но, очевидно, очень дорогих духов.
– Вам кого? – буркнула Ангелина. – Мы заняты.
– Тебя, душечка, – прочирикала женщина и моментально заперла дверь.
Оля только хлопала глазами, иногда к ним в редакцию, несмотря на охрану, прорывались ненормальные, желавшие, чтобы «Мир литературы» опубликовал их бессмертные творения. Олечка до дрожи боялась психов и на всякий случай пододвинула поближе телефон. Но дамочка сняла очки, а Аля протянула:
– Елена Михайловна, вы…
– Я, душенька, именно я, Елена Михайловна Разумова, – пропела посетительница. – Хочу поболтать с тобой.
– Оля, выйди, – попросила Ангелина.
– Нет-нет, кошечка, сидите, – велела жена писателя. – Как раз хорошо, будете свидетельницей.
