8
0И что теперь делать? Противный майор Митрофанов, выгнавший меня под конвоем, ни за что не захочет ничего слушать, он уже заранее решил, будто Лена убийца. Славка в больнице, а Володя Костин в Дубаи. Ну почему, почему я так радовалась, когда мы дарили ему эту путевку в Эмираты! И что теперь делать? Домой к Лизе возвращаться нельзя, потому что там я окажусь в жуткой опасности. Милый, замечательный мальчик Андрюша, любящий животных, трогательно ухаживавший за матерью-пьянчугой, фанат Кондрата и добрый приятель Лизы, только что пытался задавить меня, как собаку. Впрочем, как раз собаку он ни за что не задавит!
Полная отчаяния, я забарабанила руками и плечами в дверь майора Костина и заревела белугой. Внезапно из квартиры донеслось:
– Это кто хулиганит?
Дверь распахнулась, и на пороге появился загорелый до невозможности Володя, в белых шортах и голубой майке.
– Лампа! – закричал он. – Что стряслось?
– Володечка, миленький, вернулся! – зарыдала я еще громче. – Любименький Володенька!
– А ну иди сюда, – велел Костин и втолкнул меня в квартиру. – Я сегодня прилетел в семь утра, ну говори…
Я рухнула на стул, стоявший у входа, и заскулила, как больной щенок.
– Быстро говори, что стряслось! – велел майор. – Кто-то умер?
– Меня только что хотели убить машиной, насмерть, – жалобно пролепетала я.
– Так, – с каменным лицом сказал Костин. – Немедленно рассказывай, в какую историю вляпалась на этот раз!
Где-то около семи я, полностью проинструктированная, открывала дверь квартиры Кондрата.
– Лампа! – крикнула Лиза. – А тут тебя Грызлов ждет, говорит, вы договорились, уже волноваться начал, а мы его с Машей успокаиваем.
Я вошла на кухню, краем глаза отметила, что на столе стоят зефир, конфеты «Коровка» и торт, явно испеченный хозяйственными девчонками, и спросила:
– А где пирожные? Корзиночки с натуральными фруктами и взбитыми сливками?
Юра открыл было рот, но тут Маша Гаврюшина взвизгнула:
– Ой, тетя Лампа, вы постриглись, как здорово!
– Ну ничего себе, – рассердился Юра, – я ее тут жду, а она по парикмахерским ходит!
– Случайно попала, – отмахнулась я, – это все машина, которая меня убить собиралась.
– Как убить? – заорали Лиза и Маша.
– Рассказывай немедленно, – потребовал Юрий.
Часам к одиннадцати все успокоились. Грызлов, взяв с меня честное слово, что я завтра не выйду на улицу, повез Машу Гаврюшину домой. Где-то около половины двенадцатого в квартиру очень тихо, почти на цыпочках, вошли Костин, Митрофанов и какой-то неизвестный мужик. Пока Володя и Митрофанов объяснялись с Лизой, мужик плюхнул меня в коридоре на пол на бок и довольно долго укладывал мои руки и ноги. Потом он наклеил на мой висок «рану», открыл пакет с чем-то красным и щедро полил часть моей головы, плечо и пол.
