13
0Первым делом Сережка поинтересовался, воткнут ли штепсель в розетку. Его заверили, что все в полном порядке. Минут пять парень пытался поставить диагноз по телефону, потом еще раз сказал:
– Посмотрите как следует. Сдается мне, вилка выпала.
– Сейчас возьму фонарик и проверю, – заявил глава семейства. – Но, кажется…
– Погодите, – перебил его парень. – А при чем тут фонарь?
– У нас уже три дня, как отключили электричество, – последовал ответ.
Сережка просто онемел."
"– Нет, вы видали таких идиотов! – бушевал он, повесив трубку. – Пытаются заставить работать обесточенный компьютер!
Так что Леокадия Сергеевна, решившая исключить любую возможность пожара, меня не удивила. С тяжелым вздохом я открыла ящик письменного стола и увидела, что он пуст. Второй и третий были забиты всякой ерундой: счетами, старыми квитанциями, использованными ручками, скрепками… Но я отлично помнила, как она вынимала черные дискеты из красной коробочки, находящейся в самом верхнем ящике. Впрочем, коробочка была на месте, но пустая. Дискеты с романами Кондрата испарились, растаяли, словно кусок рафинада в горячем чае.
Расстроенная и недоумевающая, я вернулась домой. Ну и что теперь делать? Я позвонила в издательство.
Галин сразу схватил трубку.
– Евлампия Андреевна, душенька, я жду вашего звонка с утра.
– Видите ли какое дело, Миша, – заблеяла я. – Вы абсолютно уверены, что дискеты пустые?
– Считаете меня идиотом? – вскипел редактор.
– Что вы, нет, конечно! Просто рукопись исчезла из компьютера!
Воцарилось молчание, прерываемое треском и пощелкиванием, наконец Галин отреагировал.
– Ангел мой, если издательство «Сигма» предложило вам большую сумму за этот роман, имейте в виду, что они обманщики. И вообще, вы дома?
– Да.
– Еду, – бросил Галин и отсоединился.
Я побрела на кухню и обнаружила Пингву, быстро-быстро грызущую тушку сырой курицы, опрометчиво оставленную мною на мойке. Наподдав ей кухонным полотенцем, я попробовала немного прибрать, но потом бросила это неблагодарное занятие. В конце концов, я не звала Михаила в гости.
Но Галину было наплевать на порядок в нашей квартире. Он влетел, словно торнадо, в прихожую и бросил на полочку у зеркала пачку сторублевок.
– Здесь еще десять тысяч. Давайте рукопись.
– Но ее правда нет.
– Не верю, – отрезал Михаил.
– Честное благородное.
Галин сел на стул, вытащил сигареты и поинтересовался:
– Ну и куда же она подевалась?
– Понятия не имею. Наверное, я случайно отправила ее в корзину!
– Черт-те что, – пробурчал редактор.
– Но дискеты, которые я принесла вам, были с информацией.
– Да вот они, – зло сказал он и швырнул на полку два черненьких квадрата. – Любуйтесь. Абсолютно, девственно пусты!
– Хотите кофе? – вспомнила я о гостеприимстве.
